|
. Бросай поводья! Гони, покуда конь не свалится!.. И тут раздается голос полковника, моего полковника, командующего корпусом де Антре. Он надевает на меня кирасу. Что за всадник!.. Сто килограммов веса!.. Отчаянный вояка!.. Эскадроны устремились за ним, стоило ему отдать приказ громоподобным голосом, покрывающим грохот орудий… А эти умельцы пускают в нас струи пара. Они тоже одержимы… Вокруг колокольный перезвон. Коварный звон больших надтреснутых колоколов. Бухайте в бронзу, железных дел прохвосты! Пусть гудит, дрожа, оглушающий голос, сотрясает вселенную от неба до глубин земных! Пусть звезды сыплются мне в глаза!.. Безмерный голос, подавляющий все и вся… Хриплый рев горластого голоса… Его раскаты сводят меня с ума… Я беснуюсь, ору, криком исхожу, а этот рвет меня шпорами, распарывает мне бока: «Гони! Гони!» Ничего знать не хочет… Зрелище захватывающее: атакующая бригада летит под гору во весь опор. Лицемеры затаились где-то в доме… Двое чудовищ-похитителей… Какое двое – трое! English, Состен и моя изменница!.. Вроде куда-то перебираются… Нет, это просто оскорбительно! Неужто не прекратят, ведь их атакуют?.. Несемся карьером, во всю прыть, а не подвинулись даже на два… три… четыре метра… От их ворожбы наши ноги лишились силы. И все же де Антре бросает им вызов, встав на стременах, на моих то есть, изогнувшись в моем седле. Поистине великолепен!.. Он командует тем же зычным голосом, что и во Фландрии. Это надо слышать!.. «Эскадроны… Рассыпным строем… Арш!» Как они рванулись! Каждый в четыре… шестнадцать… тридцать два копыта… Земля застонала… Видит Бог, это так потрясло меня, что мороз пошел по коже, дух захватило!.. От ярого пыла занялась грива, жаром обдало круп. Туча искр. Аллюром три креста, вихрем! Меня подхватило, понесло… Вперед, храбрецы!.. Уже не чувствую тяжесть грузного полковника, его кирасу… Вообще ничего более не чувствую… Расшвыриваю что ни попадя: стаканы, посуду, все свои склянки… Из лохани выливается горячая вода, все плотины прорваны, антресоли затоплены, четыре эскадрона барахтаются в воде. Поскользнувшись, я свергаюсь наземь… Бух!.. Он вонзает мне шпоры в бока, яростно понуждает нестись в стремительном порыве. Он страшен в своей горячности, готов изорвать мне бока, посылая галопом!.. Я встаю на дыбы, бью копытами… Меня несет, несет… Нас увлекает конная орда – шесть, десять, тридцать эскадронов… Мы слепо катимся вниз, летим кубарем. Низвергающийся по лестнице поток стал громаден, безмерен. Он громоподобно, гулко ревет… Я закусил удила, дабы в миг поглотить пространство впереди. Я – конь и телом, и душой! Я рвусь под огонь, да, да!.. Меня мчит ураган!.. От трубного зыка лопаются, осыпаются стекла… Четырнадцать бригад катятся вниз сломя голову… Убитые, сраженные проваливаются в бездонную черную пропасть… 14-я тяжелая и 15-я… Де Антре пригибается к моему затылку, отчаянно понукает, раздирает шпорами мои бока, а шпоры у него длиннющие!.. Такой уж он человек. Пришпоривает безжалостно, готов загнать… Я – вихрь мощи… Палимый огнем, желаю погибнуть, мстя моим недругам… И-и-эх! Лечу под кручу! «Иду к тебе, фея моя! – кричу ей во всю глотку. – Иду к тебе, стерва!» Уж тебе нажарят одно местечко – четырнадцать сот мстящих фаллосов!.. Однако мы продолжаем скачку, не двигаясь с места, повиснув в воздухе, точно приклеенные!.. Черт знает, что такое!.. А те трое все щупают друг друга… До меня долетает звук поцелуев взасос, пришлепывания языком… Ненасытные! Кроме того, они продолжают ломать оборудование. Крайне возбуждены. С урчанием портят добро… Наши надежды напрасны, ни за что не поспеть нам вовремя! С меня льет ручьями, я весь взмылен, а между тем мы не покрыли и двух километров… Равнина ходит волнами, то поднимается, то опускается под нашими копытами, размягчается, пухнет под конницей… Атака продолжается… Сражение кухонными скалками! Нам брошен космический вызов… Пространство перед нами во власти злых сил… Но я посвящен в тайну колдовства, и Состен получит по заслугам!. |
