Дмитрий не стал объяснять Алмис, что поединок могут назначить на вечер первого дня Недели Приплода. До праздника у атсанов идет Неделя Ожидания, сейчас — Третий день Ожидания, никаких поединков. А с вечера первого праздничного дня атсаны начинают беситься, особенно самки: ведь для многих атсанских дам Неделя Приплода станет последней неделей в жизни, и провести ее надо так, чтобы не было мучительно стыдно на том свете.

Впрочем, эта неделя вполне могла стать последней и в жизни Дмитрия.

ГЛАВА 2

Общедоступная часть картотеки представляла собой бесконечную кучу полной ерунды, но Дмитрий верил в рациональность атсанов: они не собирают ничего лишнего. Сведения, хранящиеся в открытом доступе, должны казаться ерундой тому, для кого закрыты специальные пути. Но взламывать защиту Дмитрий не торопился, хотя времени уже почти не осталось: четыре дня — и начнутся праздники.

Ряды ящиков тянулись во все стороны, заполняя интерфейс пьютера. Перед носом Дмитрия висела в пустоте гладкая берестяная табличка, над которой парило блестящее стило. Взяв стило, Дмитрий написал на табличке: «Аркона». Ряды ящиков принялись смещаться в разные стороны, перемешиваясь, словно игральные карты в чьей-то невидимой руке, и вдруг замерли. Возле Дмитрия оказался ящик «Арканзас-Арктика», но к Арконе в этом ящике имел отношение лишь один мелкий текстовый файл:

«Наиболее престижная работа с точки зрения рядового арконца — техник по борьбе с насекомыми. И не зря: ведь даже самое маленькое арконское насекомое, железнодорожная тютелька, по величине и весу как раз совпадает с паровозом, но, в отличие от последнего, питается вовсе не углем…»

Дмитрий не сомневался, что найдет в открытом доступе море информации по арконским насекомым, но его интересовала другая живность. Снова перед глазами замелькали ящики. Дракон, дракон… Ага:

И все? Нет, вот еще чуть-чуть:

«ДРАКОН, бар. Расположен в северных предместьях Ермунграда. Возник во времена Тромпа одновременно с Черным Замком и транспортной компанией «Авторун». Приличные люди, независимо от своих политических и эстетических предпочтений, в это место стараются не ходить.»

Про Тромпа — ни слова, про Черный Замок — нечто невнятное: внутри Замка, если верить картотеке, побывала лишь группа рыцарей короны во главе с Ланцом Банником. Живым вернулся один командир, да и того родные узнали только благодаря мечу.

«Сам же рыцарь Ланц, по свидетельству своих родственников, сделался телом извилист, а умом слаб, за что и подвергся изгнанию в предместья,» — сообщил файл. Что ж, надо добраться до братвы и порасспросить. Илион, небось, в курсе.

Про «Авторун» картотека коротко сообщала, что это компания международных перевозок, специализирующаяся по особо ценным грузам. Интересно, между какими народами курсируют «ценные грузы»? Дмитрий сразу вспомнил о вагонах платины, отправленных «Мерлином» в Рунику. Но статьи «Мерлин» в открытом доступе, разумеется, не существовало.

Ладно, и так неплохо. Внезапно Дмитрий почувствовал, что кто-то настойчиво хлопает его по спине. Содрав с головы бутон, он спрыгнул на пол. Перед ним стоял Брюква.

— Ты сволочь, — начал Брюква без предисловий, — ты глупая и наглая княжья сволочь! Твоя честь…

— Прости, бон Брукс, — ответил Дмитрий, напустив на лицо каменное выражение, — но моя честь…

— Удобрение. Испорченное. Заткнись. Пошли.

Брюква резко развернулся и засеменил между кадками. Дмитрий за ним еле поспевал. Лаборанты молча сидели на своих местах, но многие из них, сняв бутоны, пялились на Дмитрия. Быстро же расходятся слухи.

Зайдя в нишу стражы, Брукс рявкнул на трех жардинеров:

— Брысь, гадье!

Потом обернулся к Дмитрию:

— Садись.