Адмирал Ферфакс хрипло прокашлялся.

— Паника на бирже — полбеды, — заговорил он. — В конце концов — биржа остынет. Но этот… этот золотой психоз! Каждый дурак, у которого есть прогулочная лодка, рвется сейчас на Аляску! А наши судовладельцы! Они не слишком охотно помогали нам в этой треклятой Восточной войне. И теперь, когда нам катастрофически не хватает боевых судов для сдерживания русских в Средиземноморье и на Балтике, они с радостью предоставляют фрахт этим сумасшедшим золотоискателям! Казна теряет деньги, ресурсы распыляются! И все из-за этого проклятого мифа!

— Они ответили, Чедли, — тихо сказал сэр Эверард. — Ответили на наше «революционное движение» в их городах. Не шпионским скандалом, не дипломатической нотой. Они ударили по нашему самомнению. По нашей вере в собственное превосходство и в алчность, как в движущую силу прогресса. Они показали, что могут манипулировать нами, как марионетками, используя нашу же систему — прессу, биржу, жажду наживы.

Лорд Чедли перевел ледяной взгляд на Уолпола.

— Где «Тень» сейчас?'

— Мы… мы потеряли связь, милорд, — прошептал Уолпол. — После передачи последнего сообщения… он исчез. Обычные каналы связи с ним молчат.

— Он не исчез, — сказал сэр Эверард с ледяной уверенностью. — Его ликвидировали. Аккуратно, без шума. Как только его миссия была выполнена. Русские использовали его втемную, а потом выбросили, как использованный платок. Как инструмент. Как… тень, в конце концов…

В кабинете повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в камине и тяжелым дыханием адмирала Ферфакса. Смог за окном сгущался, превращая Лондон в желто-серый призрак, отражающий хаос в умах собравшихся.

— Они переиграли нас, — наконец произнес лорд Чедли, его голос звучал устало. — В этой партии. Признать это — необходимо. Но игра еще не кончена. Англия не отступит. Не сдастся. — Он поднялся, его фигура в темном сюртуке казалась еще выше в полумраке комнаты. — Уолпол, вы отстранены от операций в России. Ваша карьера в Комитете закончена. Адмирал, вам поручаю срочно представить план по возвращению контроля над судоходными линиями. Любыми способами. Нам нужно вернуть эти корабли из их дурацкой золотой гонки. Сэр Эверард… — Аналитик поднял голову, его глаза за стеклами блеснули. — … вам — самое важное. Найдите слабое место. Не в их армии или флоте. В этой… — он с отвращением кивнул на газеты. — В их новой игре. В их уверенности. Разрушьте этот миф. Превратите их «Эльдорадо» в посмешище. В доказательство их же лживости. И найдите способ… нанести удар. Точный. Безжалостный. Чтобы они поняли, что сожженный Львиный Хвост — это не повод для радости, а предупреждение о том, что Лев проснулся.

Лорд Чедли подошел к окну, затянутому грязной пеленой смога. Где-то там, в этом удушливом мареве, бушевала вызванная русскими паника, звенели гинеи спекулянтов, рвались в мифическое Эльдорадо авантюристы.

— Они бросили нам вызов в информационной войне, — прошептал он. — Мы ответим тем же, но не газетной шумихой. Холодным, неоспоримым фактом. И действием. Пусть готовятся. Зима близка. И на этот раз, она будет британской.

За его спиной в кабинете воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тиканьем маятника старинных часов. План ответного удара начал формироваться в этих холодных и расчетливых умах. Туман за окном казался теперь не просто смогом, а дымом от только что начавшейся войны — войны теней и нервов, где золото было лишь приманкой, а истинной ставкой оставалось господство над миром.