— Теперь нам надо пройти этот поворот, Григорий Васильевич, пока они не опомнились и не начали палить по нам из тех орудий, которые у них по правому борту. В море Бофорта вода чище. И ближе к нашей цели.

— Полный вперед, от греха подальше! — скомандовал Иволгин. «Святая Мария», осторожно обогнув злополучный подводный выступ, который только что покалечил «Ворона», ускорилась, выходя на простор моря Бофорта. Черная, беспомощная громадина британского фрегата осталась позади, зажатая льдами, окутанная дымом и отчаянием.

Игнатий Кожин, стоявший у борта, плюнул в сторону «Ворона»:

— Гони, Маша, гони. Теперь твой путь свободен. А им… — он усмехнулся, — им теперь с айсбергами разговаривать да медведей пугать. Зимовать будут, небось… Не по-аглицки это. Перемерзнут, как сукины дети.

От автора:

✅ Боксёр из 90-х очнулся на конференции поп-ММА. Спонсоры, камеры, хайп.

— Мага, тормози! — орет кто-то.

Бородатый в капюшоне душит парня, вися на нём клещом.

✅ На 1 и 2 том СКИДКА

Глава 7

Даже арктический холод не мог охладить страстей, что царили на борту «Ворона». Если бы жар человеческого отчаяния и ярости мог растопить льды, броненосец бы уже освободился из плена айсбергов. Весть о том, что винты превратились в бесполезный металлолом, а могучие машины — в груду исковерканного железа, обрекавшая команду на ледяную могилу в этом забытом Богом проливе, подожгла фитиль бунта.

Сначала ропот, потом открытые угрозы, и вот уже толпа озлобленных матросов и младших офицеров, ведомая боцманом Гаррисоном — здоровенным детиной, лицо которого было изуродовано оспой и обезображено пьяной яростью, — штурмовала надстройку. Оружием бунтовщиков были обломки стали, ножи, гаечные ключи и примитивные зажигательные смеси, которые через лет через семьдесят назовут «коктейлем Молотова».

Капитан «Ворона» Дуглас Маккартур, его первый помощник лейтенант Эдмундс и горстка верных мичманов и старшин заперлись в относительной безопасности — кают-компании. Дубовые двери, запертые на массивные засовы, дрожали под ударами снаружи. Воздух внутри был густ от порохового дыма — осажденные отстреливались через прорубленные в дверях бойницы. Стреляли редко, экономя патроны, но метко. Несколько тел уже усеяли узкий коридор перед дверью, но толпа, обезумев от страха и спирта, не отступала.

— Сдавайтесь, сэр! — орал Гаррисон, прижимаясь к стене рядом с дверью, опаляемой пламенем очередной самодельной бомбы. — Открывайте! Отдайте нам жратву, винтовки, патроны! Мы уйдем по льдинам к материку! Шанс есть! А здесь — смерть! Мы не хотим гнить в этой ледяной тюрьме!

— Молчать, мятежная сволочь! — рявкнул Маккартур, его лицо, обычно холодное и надменное, в свете керосинки казалось бледным от гнева и напряжения. Он перезаряжал револьвер. — Уйти по льдам? В эти пустоши? Это самоубийство! Мы будем держаться до последнего патрона! Адмиралтейство знает наш курс! Помощь придет!

— Помощь⁈ — захохотал кто-то из толпы. — Через полгода? Когда мы уже будем ледяными мумиями? Открывай, Маккартур, или сожжем тебя в твоем дубовом гробу!

Лейтенант Эдмундс, молодой, но хладнокровный, метнул взгляд на капитана. В его глазах читалось то же, что и у Маккартура: понимание обреченности. Они продержатся еще минут десять, не больше. Толпа возьмет их измором или подожжет. Шансов нет. Внезапный грохот выстрела из коридора заставил всех внутри вздрогнуть, но выстрел был не по ним. Послышались дикие крики, уже не ярости, а чего-то другого — изумления? Страха?

— Russians! — пронзительный, истеричный крик одного из матросов, бившегося в толпе у дверей, разрезал гул.