— Господин! — громко сказала она. — Для ваших выдающихся размеров нужны брюки побольше! Давайте я помогу вам их примерить!

Отчего бы не подыграть ради благого дела, чтобы восторжествовала справедливость?

— Конечно, Анастасия, буду рад вашей помощи! — прогудел я, обводя руками зал. Не знаю, зачем так сделал, но видел подобное в театре. Шёпотом спросил: — Нормально?

Девушка прошептала в ответ:

— Да! Давайте в кабинку!

Мы вошли, она задёрнула занавеску и дала мне нормальные брюки.

— Простите, господин Дубов, — прошептала. — И спасибо, что подыграли. Эти брюки вашего размера. Еле нашла.

— Я уже понял, что ты специально дала на пару размеров меньше.

Она улыбнулась и отвернулась, чтобы я мог переодеться. Снять штаны, которые малы, оказалось непросто. Но я справился! И надел новые. А пока пыхтел, Настя подсматривала через щёлку и старательно изображала «примерку брюк».

— Ох, господин! — приговаривала она. Очень артистично, между прочим. — Эти брюки вам так идут! Но без них лучше!

— Ну как там? — спросил шёпотом.

Она прыснула в кулачок и ответила:

— Вы бы видели их лица! Сейчас пар из ушей повалит! Или друг на друга набросятся от зависти!

Мне даже любопытно стало. Я подошёл к занавеске, встал позади девушки и осторожно отогнул противоположный краешек ширмы. Блондинка с брюнеткой делали вид, что считают товар и кассу, но по их багровые лица и резкие движения выдавали их с головой, внутри они явно кипели от злости. Вот так проучили! И никакого насилия… Я уже думал выходить, но Настя решила их добить. Она начала стонать! Причём стонала она так сладко, что через пару мгновений и эти брюки мне стали малы! Очень сильно малы!

— Ох, господин! — томно вздыхала девушка.

Её охватил азарт, она даже нагнулась, чтобы лучше получалось. И всё так же выглядывала в щёлку. Одновременно со стонами стала покачиваться на носках вперёд-назад. А я старался не смотреть вниз, потому что иначе мои штаны просто лопнут. Дело в том, что Настя в пылу своего актёрского дебюта не заметила, как у неё задралась юбка! И мне открывался великолепный вид на чудесную попку в простеньких стрингах. Это было настолько соблазнительно и близко, что у меня в горле пересохло.

А Настя окончательно вошла в раж и увеличила амплитуду покачиваний. В какой-то момент мне стало некуда отступать, и она упёрлась попкой в меня.

— Ой, — шепнула, — простите, увлеклась и вашу ногу задела. Я не специально.

— Это не нога.

Когда смысл сказанного дошёл до девушки, она резко выпрямилась и схватилась за задницу. Тут же поняла, что юбка задрана. Я догадался об этом, глядя, как начинают пылать её щёки.

— Н-н-не нога?

Настя медленно обернулась и посмотрела вниз. Тихо ахнула и закрыла рот ладошками.

— Так это правда… А м-м-можно? Просто убедиться?

Она снизу заглянула в мои глаза. Пара пуговиц на её блузке тоже расстегнулись, обнажив прекрасные холмы, упругие, мягкие, и такие желанные. Я едва смог прошептать:

— Теперь тебе можно всё.

Потом мы действительно занялись примеркой. Только уже не брюк, а Насти. Было тесно, жарко и впопыхах, но упоительно хорошо. Через четверть часа мы вывалились из примерочной. Настя под завистливым взглядом коллег одёрнула юбку и с растрёпанной причёской и в криво застёгнутой блузке прошла мимо них. И сделала это поистине с королевским достоинством. Правда, немного прихрамывая. А я завершил покупку и вернулся в отель.

В общей сложности я провёл в магазине полтора часа. Ещё полчаса добирался до отеля, и в полвосьмого вечера постучался в номер. Оркесса уже должна была проснуться.

Дверь открыла сногсшибательная Лакросса.