Справа от меня был вход, а слева — стол, за которым сидела самая обычная секретарша. Ну как обычная. Наверняка это была аристократка, так как в её внешности читались отличные гены. Тёмные волосы стянуты в тугой пучок на затылке, в который вколоты длинные иглы заколок. Они блестели серебром в солнечном свете, падавшем через окно за её спиной.

Лицо красивое, с тонкими изящными чертами лица, лебединая шея и светлая, слегка загорелая кожа, грудь не меньше третьего размера. Литая, со стоячими сосками. Глаза, большие и зелёные, спрятаны за стёклами модных очков с тонкой оправой. Одежда простая: белый короткий топ, пиджак, не слишком короткая юбка почти до колен. Пару раз она вставала и выходила, так что я успел заметить длинные, красивые ноги и шикарную задницу.

Интересно, по какому критерию Император выбирал себе секретаршу? С работой она, кажется, управлялась тоже ловко. Пока не пришёл он. Высокий и худой человек лет сорока в отутюженном чёрном костюме-тройке. Светлые вьющиеся волосы, белёсые глаза, нагловатая ухмылка. На меня он бросил лишь мимолётный взгляд.

— Я к государю, — коротко бросил он и уже было взялся за ручку двери, но я его остановил, схватив за локоть.

— Очередь, — коротко бросил в его возмущённое лицо.

— Он прав, — подошла секретарша. Голос у неё был мелодичный, бархатный. — Не помню, чтобы вам было назначено, Константин Петрович.

— Отпусти мою руку, — прошипел он, глядя мне прямо в глаза.

— А то что? — уточнил я.

— А то ты отсюда вперёд ногами выйдешь, чёртов байстрюк!

— Константин Петрович, — секретарша вернулась к столу и взяла в руку телефон, — немедленно прекратите, или я позвоню.

— И куда же ты позвонишь, прошмандовка?

К моему удивлению, секретарша пропустила оскорбление мимо ушей и спокойно ответила:

— За входной дверью стоят двое охранников. Один звонок, и они войдут сюда и уведут вас. Они даже трубку брать не будут, достаточно одного гудка.

Человек оценивающе посмотрел на меня, затем на дверь, а после повернулся к секретарше.

— Ладно, — буркнул он и попытался вырвать руку из моей ладони.

Я не отпустил и сказал:

— Извинись перед дамой.

Константин зашипел на меня, как одичавший кот:

— Что? Перед ней? Да ты хоть знаешь, кто я такой?

— Удобрение.

— Ч-чего? — От злости он начал краснеть.

— Станешь им очень быстро, если не извинишься перед дамой.

Я не люблю, когда при мне девушек оскорбляют. Особенно если они не заслужили. Всегда обидчики получали за это по рогам, одного недавно вообще прибил, так что и с этим справлюсь.

— Чтобы я извинялся перед какой-то жалкой баронессой? Да её мамаша на стороне нагуляла, она даже не аристократка! Просто папаша — хороший друг Императора, вот и пристроил сюда дитя греха.

— Теперь ты извинишься ещё и за это, — сказал я, сжимая его локоть.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой? — снова зашипел он.

Мужик начал повторяться. Ясно. Диалога не получится. Хотя это я понял с самого начала, но предпочёл сперва немного образумить идиота. Иногда это помогает. А всегда помогает после тумаков и выбитых зубов. Видимо, через челюсть быстрее доходит, чем через уши.

— А ты знаешь, кто я такой? — в свою очередь спросил я.

— Что? Ты? Да мне плевать кто ты, безродный байстрю… — договорить он не успел.

Я перехватил его руку за запястье и врезал ею же ему по лицу. Секретарша ахнула и замерла, прикрыв рот ладошкой. Короткие аккуратные ногти были того же красного оттенка, что и помада на её губках.