Взбежав по ступеням башни, лорд Ален поспешил к другу, но оказалось, что сэр Рейнальд принимает ванну в обществе Гизелы и Роэз. Даже не сбросив плаща, Ален распахнул дверь в маленькую комнату на первом этаже, которую использовали как купальню.

И что же он увидел? Его приятель сидел в высокой бадье по шею в горячей воде, леди Роэз терла ему спину, а Гизела стояла рядом держа в руках два огромных льняных полотенца, и громко смеялась над остротами, которыми так и сыпал де Турель.

При виде друга Рейнальд расплылся в улыбке.

— Ален, ты счастливчик, раз женился на одной из двух самых прелестных дам на свете!

Он повернулся к зардевшейся от комплимента леди Роэз, а затем к жене друга, устремив на нее восхищенный взгляд карих глаз.

— Как тебе это удалось? Ты вечно жаловался, что не умеешь покорять женские сердца.

Знатным гостям было принято помогать мыться, но лорду Алену эта сцена явно не понравилась. Он подошел к бадье и пожал протянутую ему мокрую ладонь.

— С приездом в Элистоун, Рейнальд. Я вижу, ты уже вполне освоился.

— Я столько времени провожу в походах, что никогда не откажусь от возможности роскошно провести время.

— Мне кажется, леди Роэз, вы уделили достаточно внимания сэру Рейнальду, — сухо заметил Ален и, обернувшись, выхватил из рук Гизелы полотенца. — Теперь о нем позабочусь я.

Гизела открыла было рот, собираясь возразить, но, увидев, как сердито сверкают черные глаза мужа, вежливо поклонившись, удалилась в сопровождении щебечущей леди Роэз.

За обедом Ален де Тревиль угрюмо наблюдал за тем, как Рейнальд де Турель продолжал очаровывать дам.

Рейнальд прибыл прямо из королевского лагеря около Уоллингфорда, который сейчас находился в осаде. В такое холодное время года военные действия разворачивались медленно. Де Турель шутил о неудобствах походной жизни и развлекал дам историями о глупостях командующих.

Подмигнув хозяину, он стал рассказывать об их совместной давней любовной проделке, когда оба добивались благосклонности фрейлины королевы Матильды. Де Туреля обнаружил в спальне жены разгневанный муж и отхлестал кнутом. А лорд Ален, зачинщик всего этого, вышел сухим из воды.

Развеселившаяся и раскрасневшаяся Гизела бросила взгляд на мужа и увидела, что тому совершенно не смешно. Улыбка исчезла с ее губ, и ей стало неловко.

Когда обед закончился, лорд Ален предложил гостю уединиться с ним в счетной комнате. Гизела вместе с Роэз и Олдит удалилась в будуар, а сэр Уолтер, поняв, что он лишний, сослался на раненую ногу и ушел к себе отдыхать.

Рейнальд де Турель удобно расположился в кожаном складном кресле напротив друга. Жаровня обогревала комнату, дверь была закрыта занавеской из шкур, вход охранял один из солдат, прибывших вместе с де Турелем. Рейнальд был уверен, что их разговор никто не подслушает. Как только они остались с лордом Аленом вдвоем, де Турель из куртуазного кавалера сразу превратился в серьезного военного.

— Я очень рад, что ты не только уютно здесь обосновался, но уже успел укрепить оборону замка. Я сообщу об этом королю.

Ален кивнул в ответ.

— Я навел порядок, хотя еще предстоит много дел. Собираюсь укрепить башенные подпорки, а весной углубить ров.

— А что поделывает Мейджер де Котэн? Лорд Ален с сожалением пожал плечами.

— Я уверен, что он виделся с Генрихом Анжуйским , несмотря на то, что присягал королю Стефану, но прямых доказательств у меня нет. Как тебе известно, де Котэн содержит у себя в замке в Эмпингеме шайку наемников, а недавно к нему пришло пополнение, судя по выговору, из трущоб Кана.