Ален снова погрузился в угрюмое молчание.

— Она — смелая женщина, — наконец сказал он, — и прекрасная наездница, так что в пути из-за нее задержки не будет. Если я оставлю ее здесь, то одному Богу известно, что она может натворить! Вдруг она вновь отважится ловить разбойников де Котэна?

— Ален, я не хотел бы давать совет, который может подвергнуть опасности жизнь твоей жены, но если она поедет со служанкой и вас будут сопровождать всего несколько человек, то это возбудит меньше подозрений, чем если бы ты ехал один. Ты можешь поселить ее в трактире, а сам отправишься дальше в Девайзес.

Де Тревиль встал.

— Разумеется, я поеду! — решительно сказал он. — Король нуждается в моих услугах, и я ему не откажу. Что касается жены, то это я решу сам.

— Конечно, — улыбнулся в ответ де Турель.

— Значит, увидимся за ужином и… Рейнальд, ты очень меня обяжешь, если не станешь столь явно очаровывать дам, — сказал Ален.

Де Турель тоже встал. Лица обоих друзей были серьезны.

— Храни тебя Господь, Ален, в этом путешествии! Знай, что все мы уповаем на тебя.

Глава восьмая

Гизела не на шутку встревожилась, когда Ален неожиданно рано появился в спальне. Заметив, как он мрачен, она позвала Юона, чтобы тот забрал Хереуарда. Щенок, правда, попытался вскочить Алену на грудь и облизать ему лицо, но был тут же выдворен за дверь.

Олдит, готовящая постель для своей госпожи, тоже с поклоном удалилась.

Лорд Ален стоял у двери и пристально смотрел на жену. Гизела из-за холода надела подбитую мехом накидку. Ее золотистые волосы падали ниже талии. Она встала и прижала руку к сердцу. Что сейчас будет? Они впервые остались вдвоем после того, как она обвинила мужа в трусости. Гизела закусила губу — ей очень хотелось помириться, но она не знала, с чего начать.

Наконец она нерешительно произнесла:

— Я думала… что ты еще побудешь с нашим гостем. Он доволен оказанным ему приемом?

Ответ прозвучал немного резко:

— Учитывая то, что я увидел в купальне, с его стороны было бы неблагодарностью жаловаться.

Она залилась краской и стала нервно теребить шнурки накидки.

— Я… мне объяснили, что таков обычай — хозяйка замка должна помогать гостю, когда он принимает ванну. К тому же там была леди Роэз и…

— Вы обе уж очень старались ему услужить, хотя Рейнальд умеет очаровывать дам, — оборвал жену Ален.

— Он веселый, — продолжала оправдываться Гизела. — Правда, некоторые его шутки немного дерзкие, но…

Ален пренебрежительно махнул рукой.

— В конце концов, он не позволил себе ничего неприличного. Возможно, меня задело то, что он похож на Кенрика Аркоута.

В голубых глазах Гизелы промелькнул ужас.

— Ты все продолжаешь терзаться из-за моих чувств к Кенрику?

— Да, особенно когда я увидел, как ты плакала у его могилы.

— Я ведь объяснила…

— Ты все еще любишь его? — Он в упор смотрел на нее.

— Я до сих пор скорблю по Кенрику и всегда буду его оплакивать. Он был моим другом детства. Я считала, что он — моя любовь, но…

— Но?..

Гизела едва не расплакалась.

— Он не должен стоять между нами.

— Не должен, но, словно призрак, присутствует на нашем супружеском ложе, — резко ответил Ален. — Ты ведь решила превратить меня в орудие возмездия за смерть своего любовника!

Гизела вскочила и набросилась на мужа с кулаками.

— Он не был моим любовником! И вам это прекрасно известно, милорд! Девственности меня лишили вы!

Он поймал ее руки и с силой сжал.