Гизела разрыдалась. Пусть граф Генрих и накажет Мейджера де Котэна, но Алена де Тревиля она может потерять. Что ей сказать в его оправдание, если ее спросят? Она не знала всех подробностей его тайной миссии, но должна убедить того, кто станет ее допрашивать, что Ален не желал вреда Генриху Анжуйскому.

Спустя несколько часов к ней явился сам Генрих.

Гизела вскочила и поклонилась ему. Генрих ласково взял ее за руку и снова усадил.

— Вижу, вам принесли поесть, леди Гизела, — вежливо заметил он.

Она кивнула и вгляделась в его лицо, ища сочувствия. Его взгляд был внимателен и строг, и ей вскоре стало ясно, что Генрих Анжуйский ничего не принимает на веру.

— А теперь расскажите мне, что на самом деле произошло в вашем имении и каковы доказательства вины Мейджера де Котэна, — сказал он, встав перед нею и засунув большие пальцы за ремень.

Гладя ему прямо в глаза, Гизела изложила свою историю. Он молча слушал, лишь изредка потягивая мочку уха. Видно, у него была такая привычка, когда он что-то сосредоточенно обдумывал.

— Я вас правильно понял: де Котэн известен в графстве своими преступлениями, но он слишком могущественен, и его все боятся?

— Да, милорд.

— Вы узнали главаря той банды, что напала на ваше имение?

— Да, милорд.

— Но у вас нет доказательств того, что этот человек служит у сэра Мейджера?

— Нет, милорд, но я уверена, что это он! — поколебавшись, ответила она.

Генрих кивнул.

— Вам известно, что де Котэн оказывал мне услуги?

— Я слыхала, как об этом говорили в зале, милорд. Он, очевидно, предал своего короля, — с горечью заметила Гизела.

Генрих сурово взглянул на нее.

— Я знаю, что вы станете уверять меня в том, что ваш муж — не предатель, но он появился в моем замке переодетым. Вы согласны, что его вполне можно обвинить в шпионаже?

— Я понимаю, — тихо ответила она. — Но если вы, милорд, его допросите, я уверена, вы убедитесь в честности моего мужа, хотя обстоятельства сейчас против него.

Он улыбнулся, и Гизела увидела, что этот некрасивый, приземистый молодой человек не обделен шармом. Несмотря на страх, она улыбнулась в ответ.

— Обещаю вам допросить барона. — Он подошел к Гизеле и взял за руку. — А вам лучше всего вернуться в трактир, где находятся, как вы сказали, ваши слуги. Вас сопроводят туда.

Он снова лучезарно ей улыбнулся.

— Скажите, как выгладит ваш слуга, который ждет вас во дворе, и его отошлют в трактир с поручением.

Гизела описала, во что одет Эдвин.

— А мой муж? — осмелилась спросить она.

— Я обещал, что сам разберусь с ним. И с Мейджером де Котэном тоже. — Он поднял руку, видя, что она собирается возразить. — Вы сказали в защиту мужа все, что могли. Уверен, что он беспокоится о вашей безопасности. Вы поступите, как я приказал, и вернетесь в трактир?

Со слезами на глазах Гизела кивнула головой. Она и не представляла, как хороша в этот момент. Генрих Анжуйский был тронут ее красотой и горем.

— Поверьте, леди Гизела, я не оставлю вас своей милостью, — сказал он, уже взявшись за ручку двери.

Он вышел, а Гизела снова очутилась наедине со своими сомнениями и страхом за Алена.

Глава девятая

Ален де Тревиль в бешенстве бил ногой в дверь крошечной комнаты в помещении караула, куда его заточили. За дверью слышались непристойные шутки, хриплый смех и звяканье бутылок — там отдыхали стражники.