Ален нащупал за поясом кинжал. Еще один он спрятал в голенище сапога, но справиться с двумя или тремя часовыми, которые могут позвать на помощь, будет нелегко. Рассчитывать на Сигурда Ален не мог, так как не хотел рисковать жизнью мальчика.

Сигурд, пригнув голову, пополз вперед к небольшому бугорку. Ален последовал его примеру. Они были совсем близко от солдат Мейджера де Котэна. Казалось, можно протянуть руку и дотронуться до ноги одного из них.

— Милорд, вы заметили вон тот куст справа в сотне шагов от нас?

— Да.

— Вход в туннель как раз за ним, но его не видно из-за валежника. Чтобы подойти к нему, надо пробежать шагов пять-десять по открытому месту. Милорд, я смогу отвлечь часовых, по крайней мере одного, а вы берите на себя другого.

Алену это не понравилось — он не хотел подвергать опасности мальчика, но ему ничего не оставалось, как согласиться. Необходимо попасть в замок сегодня же!

— Сигурд, ты представляешь, как это рискованно? — охрипшим от волнения голосом спросил он.

— Да, милорд. Но я стольким обязан леди Гизеле и вам! Я знаю, что моя мать одобрила бы мой поступок.

— Хорошо. Бог с тобой!

Мальчик прополз вперед, затем стукнул по поваленному дереву и испустил вопль. Ален с кинжалом наготове приподнялся с земли.

Первый часовой выругался и повернулся в ту сторону, откуда раздался крик. Другой стал озираться вокруг. Первый сделал знак напарнику оставаться на месте, а сам пошел на крик.

Слава Богу, что часовой не позвал никого на помощь, подумал Ален. Двигаясь бесшумно и легко, словно дикая кошка, он приблизился к стоящему часовому и кинулся на него. Тот не успел и глазом моргнуть, как упал с перерезанным горлом.

Барон огляделся и побежал к кусту, за которым скрывался вход в подземелье. Вдали слышались удаляющийся топот и хриплое ворчанье — это первый часовой пытался догнать Сигурда.

Вход в туннель был хорошо укрыт сучьями, и Ален не сразу его обнаружил. Опустившись на колени, он стал торопливо разгребать завал, а когда наконец увидел дыру, у него упало сердце — отверстие показалось ему не больше кроличьей норы. Как же он туда влезет?

От ужаса у него все сжалось внутри. Всю жизнь Ален боялся тесных помещений и никогда в детстве не играл с братьями в пещерах, расположенных около соседней деревни. Уже взрослым человеком он старался не спускаться в темницы, где содержались пленники.

Мурашки пробежали у Алена по коже. Страх очутиться замурованным в темной норе лишал его присутствия духа. Но выбора не было.

Вход в подземелье оказался не таким уж узким. Алену удалось туда пролезть, и он пополз вперед. Кто-то, вероятно тот старик, который рассказал Сигурду о туннеле, укрепил стены ветками, обмазанными, глиной, а Сигурд сделал подпорки из толстых палок, что, однако, затрудняло передвижение. Свет, падавший от входа, проникал в подземелье. В одном месте проход настолько сузился, что Алену пришлось лечь на живот и передвигаться, отталкиваясь руками. Запах мокрой земли проникал в ноздри, и ему казалось, что он находится в свежевырытой могиле. Свет сюда уже не доходил, и никаких звуков извне не доносилось. Но, как ни странно, воздух не был спертым. Наверное, сверху в толще земли существовали отверстия. Ален убеждал себя, что его страхи напрасны, но когда застрял, то замер от ужаса, впрочем, вскоре сообразив, что зацепился за подпорку. Ему удалось освободить ремень, и он пополз дальше. Несколько раз на него осыпалась земля, но вот забрезжил свет, и он возблагодарил Пресвятую Деву. Кругом по-прежнему царила мертвая тишина, правда, свет стал ярче. Ален с силой протиснулся вперед и уперся руками в небрежно набросанную кучу земли и соломы, скрывавшую выход во двор замка.