– Как насчет Отшельничьего? – спрашивает Креслин.

– Да ведь это заброшенный, совершенно пустынный остров! Лучше уж сидеть под замком у дорогой сестрицы!

Креслин пожимает плечами.

– Хамор? – спрашивает он и сам чувствует, что это не выход.

– В том краю так же холодно, как и в твоем Оплоте, но там вдобавок еще и не чтут Предание.

– Думаю, в Хаморе дела обстоят так же. Во всяком случае, со времени основания империи.

– Будь все проклято...

– Тогда я все же предлагаю Отшельничий, хотя бы как временное убежище. Если ты не предпочтешь рискнуть и остаться здесь.

Мегера не оборачивается и не отвечает.

– После обеда нам надо будет поговорить с герцогом, – произносит она наконец и вновь умолкает.

Креслин ждет, потом со словами «Значит, после обеда я тебя и увижу» направляется к выходу. Мегера не произносит ни слова.

Он закрывает дверь и идет по коридору к своим покоям. За ним следуют двое вооруженных стражей.

LIV

Несмотря на высокие каблуки сапог, Корвейл значительно ниже Креслина. Худощавое лицо герцога кажется чуть ли не истощенным, а его глубоко посаженные глаза налиты кровью.

– Стало быть, ты и есть тот самой молодой человек, из за которого маги могут обрушиться на меня, – произносит он, стоя у массивного стола, изготовленного явно в расчете на какого то более рослого его предшественника.

– Скорее я для них удобный предлог. Они все равно поступят так, как сочтут нужным.

– Предлоги, предлоги... Вижу, Дайлисс обучила тебя не только работе с клинком (как говорят, весьма искусной), но и логике.

Креслин улавливает, как в Мегере вскипает ярость, и, опережая ее, говорит:

– Мегера, я думаю, твой кузен пытается нас провоцировать, – он переводит взгляд на герцога и добавляет: – И всего навсего ради сиюминутного удовлетворения. Довольно странно для человека, у которого так мало союзников.

– А ты весьма хладнокровен, консорт Креслин... И не особо признателен тому, кто предоставил тебе убежище.

– Я преисполнен благодарности, мой господин, – в поклоне Креслина почти не чувствуется иронии. – И пришел сюда, чтобы обсудить, каким образом мы могли бы выразить нашу благодарность лучше всего, покинув названное убежище.

Теперь взгляд Мегеры перебегает с одного на другого.

– Может, мы сядем за стол, кузен?

– Конечно, конечно, – герцог направляется к ближайшему стулу с видимым намерением предложить его Мегере и застывает, когда высокую спинку обхватывают пальцы Креслина.

Обойдя обоих, Мегера преспокойно усаживается на место герцога.

– Ну, если вы оба готовы...

Креслин садится на стул, который хотел предложить Мегере, и придвигает его к круглому столу. Корвейл наливает себе из зеленого хрустального графина кубок красного вина.

– Не угодно? – он кивает сперва Мегере, потом Креслину.

– Пожалуй, нет, кузен.

– Нет, спасибо.

– Хорошо, – герцог отпивает глоток. – Что у тебя на уме, Мегера?

– Мне было бы интересно узнать, что можешь предложить ты, кузен.

Герцог пожимает плечами:

– Любое подходящее для тебя место за пределами Монтгрена. Может быть, вернешься в Сарроннин?

– Любопытная идея, но неужто ты и впрямь думаешь, что ненаглядная сестрица будет рада увидеть меня дома... без оков?

– Возможно, Риесса действительно испытывает некоторое беспокойство на сей счет, – он щелкает пальцами... – Может, Сутия?

Мегера молча смотрит кузену в глаза.

– Да, понимаю, тут могут возникнуть проблемы, – лоб Корвейла поблескивает в свете лампы.