Щелкая на них пультом дистанционного управления, который был предоставлен организаторами шоу, она один за другим просмотрела их профили. Настоящие имена в них не указывались. Фото были расплывчатыми и лишенными деталей. У Шефини оно представляло собой лишь пару рук, держащих над огнем сковороду. У Отельера – какое-то деревянное строение, похожее на амбар. На третьем Линдси узнала озеро Комо. Ну и что такого? Это популярная туристическая достопримечательность. Ничего особенного. Вроде ничто не вызывало подозрений.

И все же… Шантажист был здесь, и она должна была найти его. Или ее.

– Хорошо, миссис Томсон, – произнес голос Ведущей. – Завтра мы проведем первое голосование.

Фото профилей на экране телевизора сменились рисованным изображением озера в Центральном парке.

– Подумайте об участниках, которых вы только что видели. Представьте, что вы садитесь в лодку с одним из них и отправляетесь покататься по этому озеру. Исходя из вашего первого впечатления, кого бы вы выбрали и почему?

Тот конверт… Даже не задумываясь, Линдси разорвала его на десятки кусочков и швырнула их в газовый камин. Затем включила его и посмотрела, как они сгорают. Вошла горничная и странно посмотрела на нее. День был слишком теплым, чтобы разводить огонь.

…На следующей неделе Линдси получила сообщение в мессенджере с заблокированного номера. Со старой, немного размытой фотографией. Если кто-нибудь еще увидит это фото, она проведет остаток своей жизни в оранжевом комбинезоне. Ее жизнь будет разрушена. Жизни ее детей будут разрушены.

Затем последовало требование. Сто тысяч долларов плюс инструкции по банковскому переводу. Она заплатила. И это повторилось еще раз. И еще раз. Линдси уже подумывала, не обратиться ли к своему адвокату. Или к адвокату Тома. Или к частному детективу. Хотя знала, какой вопрос за этим последует: «Что вы такого сделали?»

Затем умер ее отец, а суровый адвокат по имущественным правам сообщил ей, что деньги на ее счету закончились. Когда пришло последнее письмо, она не смогла заплатить.

И получила еще одно требование:

Встретимся в «Кристо» для окончательного расчета.

А на следующий день с ней связались организаторы этого шоу. Так она и оказалась здесь.

– Подумайте об этом, и мы заснимем ваш ответ завтра, – произнесла Ведущая.

Линдси улыбнулась еще шире:

– Обязательно!

Кто-то в этом здании знал, что Линдси натворила много лет назад.

Она должна выяснить, кто именно.

Пока еще не слишком поздно.

Квартира 95: Ведущая

Клэр вернулась с бокалом вина к своему столу, и ей не понравилось, что рука у нее при этом слегка дрожит. Не хотелось признаваться, что она нервничает и выбита из колеи. Этим шоу. Участниками. Своими мечтами, своим прошлым и будущим.

Клэр закатила глаза и выключила микрофон. Она не могла себе представить, чтобы какой-нибудь грамотный кастинг-менеджер выбрал для участия в «Кристо» Общественницу. Да или в любом другом шоу, раз уж на то пошло. Единственным свойством этой женщины, могущим вызвать хоть какой-то интерес, было то, насколько она априори несимпатична. Смотреть, как кто-то корчит кислые рожи и скидывает в раковину тарелки, которые, как он явно ожидает, будет мыть кто-то другой, – явно не из области хорошего телевидения.

Эта Общественница каким-то образом ухитрилась даже исследования в области рака подать в качестве чего-то безнадежно скучного – и при этом того, чего приличные люди обычно избегают.

Усевшись в кабинете квартиры за свой компьютер, Клэр пощелкала мышкой и начала набирать кое-какие заметки, адресованные тому, кому когда-то придется монтировать весь этот бардак.