Усевшись в кабинете квартиры за свой компьютер, Клэр пощелкала мышкой и начала набирать кое-какие заметки, адресованные тому, кому когда-то придется монтировать весь этот бардак.

Еще кое-какие мысли касательно персонажей

Финансистка – зрители возненавидят ее, особенно женщины за сорок. Она похожа на тех двадцатилетних девиц, которые пытаются пробраться на отвальные вечеринки после всяких конференций, чтобы соблазнять мужей других женщин. Неплохой вариант для промежуточных отборочных туров, поскольку она, скорее всего, будет генерировать контент, привлекающий внимание зрителей.

Доктор – слишком умен. Слишком уж крут. Вряд ли вызовет симпатии у большинства зрителей. Хотя стоит продержать его до полуфинала, чисто со стратегическими целями. Обычным людям нравится смотреть, как гении получают щелчки по носу.

Общественница – никто не поймет, что эта женщина делает в «Кристо». Деньги ей не нужны. Манера поведения холоднее, чем ужин из замороженных полуфабрикатов, забытый в глубине холодильника. Нужно либо придумать причину, по которой она участвует в этом шоу, либо слить ее пораньше.

Клэр заколебалась. Ее взгляд упал на амулет в виде выпускной магистерской шапочки, болтающийся у нее на браслете. Она даже не явилась на церемонию вручения дипломов в старшей школе. К тому времени тетя Мэри уже вовсю боролась с раком, и некому было даже прийти, чтобы присутствовать при ее выпуске из школы.

Ей нужно сосредоточиться. Пока что она вслепую тычется в темноте. В надежде, что кто-нибудь все-таки просветит ее, Клэр набрала несколько последних строк.

На заметку мистеру Арчеру/миз Зальцбург

Было бы полезно узнать, кого из участников вы обозначили как «убийцу». Я могу заложить хорошую основу для интервью один на один, если буду знать, к чему идет дело.

Она решила добавить кое-что. Дописала еще одну последнюю строчку:

Пожалуйста, свяжитесь со мной. СРОЧНО!

Было какое-то отчаяние в этих словах, что ей очень не понравилось.

Неделя первая

ЦСС

Четыре года назад

Первый год мы проводим за учебой. В течение всего этого времени Охранник так и не называет мне своего имени.

Всегда ночь, когда он приходит ко мне. Он на редкость импозантен, и ничто не способно поколебать его аристократическую манеру держаться. Когда он проходит через тюремный блок, девушки окликают его. Восхищенно присвистывая. Взывая к его вниманию.

Охранник, по сути, управляет тюрьмой с помощью ряда платежей и взяток, выплачиваемых нужным людям в нужное время, и мы можем встречаться наедине, когда нам только заблагорассудится. Он закидывает деньги на тюремные счета других заключенных и дает понять, что денежный поток прекратится, если кто-нибудь причинит мне вред. Я становлюсь чем-то вроде тюремной знаменитости. Охранники разговаривают со мной так, как, по моим представлениям, люди на воле общаются друг с другом. У меня никогда не крадут носки.

В течение нескольких месяцев Охранник приносит мне книги. Почти каждую ночь сидит возле моей камеры. Вначале учебники. Когда бросаешь школу в пятнадцать лет, в твоем образовании имеются серьезные пробелы. Я не могла правильно произнести «Вустершир». Не могла найти Францию на карте. Не могла разложить предложение на составляющие. Никогда не слышала о Цицероне. Позже он начал подбрасывать мне старые романы.

Я и представить себе не могла, что бывают такие люди, как Охранник. И что кто-то из них может появиться здесь, в ЦСС. И я определенно никогда не думала, что такой человек, как он, проявит ко мне интерес. Мой собственный личный Хитклифф.

По какой-то причине, которую и сама до конца не понимаю, я не выпытываю у него подробностей. Кажется, это как если бы я попросила фокусника раскрыть его секреты.