– Хорошо, я попробую связаться с коллегой, может, он в курсе.

Кристина набрала Рыбака и вкратце объяснила ему ситуацию. Для Ивана арест Антонины и Эдуарда оказался новостью.

– Наверное, не арестованы, – сказал он, – а пока задержаны. Я сейчас попробую связаться с Крыловым, потом перезвоню.

– Перезвонит, – сказала Кристина, нажав на кнопку отбоя.

– Вы же поймите, – продолжала Новикова, – ни Тося, ни Эдуард совсем не знали эту старуху до тех пор, пока не приехали в Крым. С какой радости им ее убивать? Какой у них мотив?

– Мотив? – Кристина пожала плечами. – Насколько я поняла, женщина была довольно несдержанной на язык. Могла сказать что-то не то…

– Вас послушать, моя дочь – какая-то психопатка, убивающая всех, кто косо на нее посмотрел!

– А вы, случайно, не были знакомы с этой женщиной? – спросила Кристина и внимательно посмотрела на собеседницу. – Имя Ариадна Марс ничего вам не говорит?

– Первый раз слышу. Это покойницу так звали?

Как ни старалась Кристина, она не смогла заметить никаких признаков того, что Новикова лжет.

– Да. Может, вы знали Афанасьеву Марину Ивановну?

– А кто это?

Кристина рассказала о том, как Марина Ивановна Афанасьева стала Ариадной Марс.

Новикова задумалась:

– Трудно сказать. Очень распространенная фамилия, да и имя с отчеством не из редких. Вот Марс, да еще Ариадна – эту сто процентов не знаю. А с Афанасьевой, может, и сталкивалась. Знаете, сколько пациентов прошло через эти руки!

Несмотря на стойкое предубеждение, Кристина верила, что Новикова говорит правду, иначе стала бы отрицать вероятность знакомства с жертвой.

– Может, у вас есть ее фотография? – спросила Новикова, и Кристина еще больше уверилась в ее правдивости.

Она нашла в ноутбуке присланные Асей кадры.

Новикова изучала снимки внимательно – увеличивала, рассматривала лицо, руки.

– Сколько, говорите, ей лет?

– Восемьдесят один, – ответила Кристина.

Екатерина Владимировна с недоверием уставилась на нее.

– Вы хотите меня уверить, что этой женщине восемьдесят один год?

Кристина кивнула:

– Да.

– Сами в это верите? Посмотрите внимательно на ее лицо. Такого вау-эффекта не даст даже самая что ни на есть выдающаяся пластика. Это просто какой-то прорыв в геронтологии!

– Во-первых, климат… И потом, она принимала целую кучу каких-то препаратов, – неуверенно возразила Кристина.

– Интересно, каких?

Кристина хотела было признаться, что о лекарствах знает только со слов Рыбака, но вспомнила, что он присылал фотографии упаковок. Она тогда сочла эту информацию лишней, а информация взяла и пригодилась. Поискав в почте, Кристина открыла нужное письмо.

Новикова быстро пролистала вложенные файлы.

– Это все?

– Скорее всего, да.

– Но это же банальные витамины. Известного бренда, но не более того. Плюс таблетки от гипертонии, но я не слышала об их способности возвращать молодость.

Ответить было нечего. И вообще, Кристина считала, что разговор затянулся. Но Рыбак не перезванивал, а выставить за порог мать, переживающую за своего ребенка, она не могла. А та, кажется, не собиралась уходить. Вдруг сейчас приедет Тимур с пиццей и придется угощать Новикову? Совсем не хочется.

И тут совершенно неожиданно на помощь пришла Настя.

Решительно отложив в сторону наклейки, она подошла к Кристине и заявила:

– Спать!

Вид при этом у ребенка был таинственный, да и привычный сценарий был нарушен: обычно она приносила книгу, которую планировала почитать перед сном, и обходилась без слов.