Даже несмотря на силу и выносливость Сергея, пока они добрались до воронцовской дачи, чертовы сумки до такой степени оторвали ему руки, что он практически уронил их на деревянный пол, выкрашенный в красно-коричневый цвет.

– Кирпичи тут у тебя, что ли? – спросил он.

– Почему кирпичи? Еда, – ответила она. Скинула пальто, под которым оказалась красная кофточка с большим вырезом и черная обтягивающая юбка намного выше коленей, и, раскрыв одну из сумок, вытащила бутылку. – Вот, мама сама делала. А это я пекла. Пирог. Тебе в прошлый раз понравился.

Вообще-то Новиков не планировал задерживаться. Думал, отвезет гостью, покажет, что да как, и отправится по своим делам.

– Вино не буду, а пирог с удовольствием попробую, – ответил за него Воронцов.

Пирог, по мнению Сергея, никакими особыми достоинствами не обладал. Сладкий, слегка зачерствевший, в «Амбразуре» куда вкуснее. Хотя по идее так и должно быть – ведь их пекут профессиональные повара. Тем временем Катя подшустрила, и на столе появились кружки и блюдца. Из недр сумки вынырнул термос.

– Чай, – пояснила девушка. – Наш, на травах.

Чай уже успел остыть. Парни съели еще по куску пирога, опустошили кружки.

– Может, все-таки попробуете вина? – смущаясь, спросила Катя. – Не напрасно же я его тащила.

– Давай, – скомандовал Воронцов. – По чуть-чуть, и я побегу. У меня сегодня встреча с Олимпиадой.

Вино Катиной мамы оказалось ядреной самогонкой, подкрашенной черносмородиновым вареньем. Сергей залпом опустошил свою кружку и закашлялся.

– Закусывай. – Катя сунула ему еще один кусок пирога. Странно, но после самогонки он показался более вкусным, чем поначалу.

– Ладно, вы тут чаевничайте, а я поскакал, – слегка заплетающимся языком заявил Воронцов. – Там, в шкафу, свечи. Зажгите, как станет темно.

«Я с тобой», – хотел сказать Сергей, но промолчал. Ему вдруг сделалось хорошо и уютно в этой маленькой комнатке.

Хлопнула дверь, они остались вдвоем.

– Давай еще по чуть-чуть? – прошептала Катя.

Сергей думал, что она предлагает пирога, но оказалось, речь шла о новой порции спиртного. Что случилось потом, он помнил слабо. Горели свечи, нежные девичьи пальцы гладили его по спине. Помнил, как Катя, нащупав рубцы от ожогов на его плече, испуганно спросила:

– Что это?

– Не могу сказать, военная тайна, – заявил он.

Катя наклонилась и коснулась губами его плеча, нежно и осторожно, словно боялась причинить ему боль. Так уж получилось, что за все годы учебы в Севастополе у него не было девушки, и теперь мужское начало пробудилось, требовало продолжения.

Он проснулся ранним утром. Рядом, укутавшись в одеяло, спала Катя, а в окно на них смотрело рассветное небо цвета глаз Ольги.

Глава 41

– Включи свет! – Настя требовательно подергала Кристину за руку.

Она оторвалась от чтения и только сейчас заметила, что в комнате стало совсем темно. Наверное, Федор уже в пиццерии, пытается взломать сайт агентства недвижимости «Феникс Девелопмент». А может, уже взломал, и Тимур едет домой?

– Извини, зачиталась.

Девочка молча кивнула и вернулась к наклейкам.

Кристина щелкнула выключателем, вернулась к файлу, но поняла, что читать не может. Ее вдруг охватило странное беспокойство. Не понимая зачем, она достала флакон любимых духов и пшикнула на запястье. В комнате запахло летом – смородиновым листом и спелым персиком.