– Гоблины, вашу тупую кровь!

– Босс, на! Что, на?!

– Да убейте же этих гномов, идиоты, – буркнул Менэтиль, хлопая себя по лбу.

Тут кровожадным коротышкам два раза повторять не надо было. Бедные гномы, они были слишком истощены битвой со сверх-мощным Бобром, и уже не смогли выстоять против кучки разъярённых гоблинов.

Через пару секунд всё было кончено, и трупы гномов стали ужасным украшением у подножия наковальни.

– Ну-с! – Оркос отошёл и довольно посмотрел на дело рук своих, – Все готовы к пророчеству?

Я не доставил ему удовольствия, не стал расспрашивать. Меня всё не отпускало чувство, что я чего-то не учёл… Такое, уже давно забытое чувство.

– А я всё равно скажу! – упрямо буркнул Оркос.

Глава 27, в которой долгожданная пропажа

И он поведал… О том, как прорыв людей в соседний мир «сломал» магию, как потеряли гимны свою силу, и что магам потребовалось столько времени, чтобы понять – всё поменялось. Тысячи жизней были потеряны, прежде чем маги поняли, что гимны теперь не полноценны.

– Седьмая раса, – сказал Оркос, – Это не просто седьмой гимн, это ещё и седьмая нота. Шесть гимнов Высших магических рас перестали работать, потому что их требовалось переписать. В каждый надо было добавить новую ноту, в каждый из шести…

– Босс, это до хрена, – рявкнул один из гоблинов.

– Шесть плюс семь, на!

– Семь плюс один, на.

Оркос поджал губы. Самообладание у него было на высоте – стоять в одном шаге от своей цели, и терпеть непроходимую гоблинскую тупость.

– Недостаточно собрать ноты, надо уметь написать гимн. А это могут сделать только барды.

– Босс, а у нас тоже есть гимн, на? – вдруг спросил один из гоблинов.

Менэтиль округлил глаза, перехватил мой взгляд. Я стал расплываться в улыбке, уже чувствуя, как удача сама летит мне в руки. Ага, надёжные, говоришь?!

Но тут Оркос, широким жестом вытаскивая из-за пазухи очередной свиток, только побольше размером, широко улыбнулся мне:

– Видел бы ты своё лицо, Гончар. Ах, я ж тебе сказал, что гоблины – это предсказуемость, и в этом их сила.

– НА!!! – рявкнули зелёные коротышки, – У нас есть гимн, на!

Оркос подозвал одного, сунул ему свиток в руки. Улыбнулся, потрепав гоблина по облезлой голове:

– Пока изучи, – и подмигнул мне, – Не бойся, Гончар, у меня запасных планов теперь уйма.

Гоблин зашуршал свитком, раскрыл, и стал кивать, напевая под нос:

– На-на… на! На, на, на… На? Или не на? – он стал вертеть свиток.

Я отстранённо кивнул Менэтилю, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да кто ж меня зовёт-то?

«Кровь… Магический статус… Гонча… Гонча…»

Где-то на фоне проступили слова, сказанные скрипучим гномьим голосом. Кажется, такой же я слышал в древней статуе, которая попалась мне в глубоком подземелье под Батоном.

Я попытался обернуться назад, где за спиной высилась Статуя Определения в форме осьминога.

– Твоя тётя подождёт, Георгий, – улыбнулся Оркос.

– Что?

– Я же сказал, у меня куча запасных планов. Кровь очень важна в этом ритуале.

Не обращая внимания на моё волнение, Менетиль продолжил рассказывать.

О том, что если в начале он и вправду хотел вернуть сюда «властелина», то последние события ясно показали, что обрести такую силу может любой. Ещё Чекан, мой отец, тогда в Прорыве под Батоном почуял эти всполохи силы, которые происходят при открытии врат.

«Властелин» не мог ждать вечно на той стороне, потому что сила постепенно перетекала в этот мир.