Осторожно, стараясь не порушить всю конструкцию, я обмакнул конец кинжала в зелье. Послышался звон стали, только какой-то странный – словно шёпот в листве, который сразу унёсся вдаль…

– А Чекан-то повежливее был! – рявкнул огр, тараща глаза на кинжал, – Он мне песни пел, обмануть пытался, заворожить хотел!

Лекарь тоже заёрзал, пытаясь подбородком потереть свою лютню. Как будто ему захотелось спеть.

– Вот это времена были… А вы… Потерянное поколение, игроки криворукие, недоделанные! Освободи, говорю!

Я вытащил кончик кинжала и поднёс ко лбу огра. Потом подумал, отвёл чуть в сторону, нацелившись в самое ухо.

Капелька «древоядерной бомбы» повисла на кончике… Казалось, там, в крошечном отражении покачивается лес. Даже если б я не знал, что это за зелье, подумал бы, что оно связано с дриадами.

– Да что тебе надо-то?! – Пурбуль чуть не захныкал, – Чёртов ты Чеканчик, достал-таки! Во втором поколении достал, ух, гусляр ты новичковый.

Капля всё же сорвалась, упала на ухо, зашипела…

– А-А-А!!!

Из уха огра резко появился толстый корешок и врубился в пол, аж щепки разлетелись. Из корешка сразу же вырвалась ветка, хлестнув меня по лицу. Заколосились цветочки, листочки, даже птичка выпорхнула из зелени, испугав меня, и унеслась под потолок.

Ворочаться огру теперь было неудобно, ему приходилось дёргать корневище, проросшее между его ухом и полом.

– Ого, – вырвалось у меня, и я взволнованно добавил, – А теперь… верни мою… команду.

Меня и самого удивило, какое кошмарное действие у зелья. Знай я это раньше, то подумал бы перед тем, как корячить такую бутыль на такую шаткую конструкцию.

Это ведь если обвалится, разлетятся брызги, и нам тут всем кирдык… Древоядерный взрыв обеспечен.

– Понял, да? – огр зашипел, – Теперь понял, а? Не мог вон «соплю дракона» взять, или «банного тролля»?

– Банного тролля? – я даже оглянулся на полки.

– О, это страшное зелье. Чтоб его сделать, нужно стащить полотенце у тролля, которым он вытирался тридцать семь лет, а потом…

– Стоп! И что оно делает?

– Что, что? Обрастаешь грязью, она с тебя сочится несколько часов. Очень трудно двигаться, можно даже захлебнуться. Вон, смотри, на полке стоит.

Почему-то в этот момент «воля лидера» кольнула, подсказывая, что надо соглашаться. Хоть я и не понимал, зачем мне «банный тролль», но я встал и, уперев руки в боки, стал рассматривать стеллажи с зельями.

– Там нарисована грязь…

– Ты просто гений, – я только скривился.

Каракули и кляксы на половине сосудов напоминали мне грязь. Как вообще можно нарисовать «грязь»?

– Смотри сбоку от «ведьминого пушапа». Там лифчик нарисован! Ну, на очки похоже, прямо под «гоблинской ногой»… Да, да, которая с длинными ногтями.

Я, рассматривая полупрозрачные склянки, всё же увидел картинку с лифчиком. На миг я задумался, что же такого может творить зелье «ведьмин пушап», но мне надо было зачем-то найти «банного тролля».

Только тут до меня дошло, что за конечность плавает в графине сверху… да твою ж за пипец, я думал, это зелёная палка с корнями! А это лапа с кривыми длинными ногтями… гоблинская, на!

– Ниже, ниже там смотри!

Да уж, подсказал. Ведь именно там, на полке ниже, меня ждало разочарование: десятки мизерных флакончиков.

Всякие кляксы на этикетках: птичка, ящерка, песочные часы, грибочек, значок вируса, просто черепок с костями, ну и всякие бесформенные кляксы…

Огр выворачивал голову, пытаясь оттянуть ухо с веткой, и таращил на меня глаза в щели под троном.