Скорее всего, любой древний дух, вселяясь в чужое тело, потихоньку сходил с ума. Что Гвоздарь, что этот… А чем ещё развлекать себя, если ты живёшь вечность?

– Твоя кровь зачарованная, ты знал? – огр переминался с ноги на ногу, чуть двигаясь ко мне и поводя лезвием меча.

Я перехватил кинжал, не спуская с него глаз.

– Что за бред, – протянул я.

Пурбуль даже обиделся:

– Почему бред? – он потряс кулаком, – Ты про Рандома слышал?

– Ну…

– Он в Башне себе чары на везение забубенил. Ты прикинь? Просто, если кто-то хотел его замочить, то Рандому везло.

Я замер. Гвоздарь говорил про Башню, и этот огр тоже сказал про неё.

– Ну ладно, – тут Пурбуль опустил меч, а потом вытащил из-за пазухи зелье, откупорил пробку, – Поболтали и хватит.

– Точно, – я улыбнулся, охватывая разумом люстру сверху.

Механизм крепления тяжеленной махины я почуял сразу, когда только появился в зале. И теперь все сотни свечей, закреплённых на тяжёлых кольцах и планках, рухнули вниз.

Лекарь, который в этот момент пел про «лузера Гончара, которому проиграть пора», завис на полуслове.

А Пурбуль, только успев поднести бутылёк к губам, непроизвольно глянул наверх:

– Да ты ж игруля новичковая!

Ещё не успели затихнуть треск и грохот в зале, как я прыгнул, собираясь добить огра, если бы ему повезло выжить. Но бесформенная туша в блестящем халате лежала неподвижно с разбитой головой.

Усмехнувшись, я пошёл собирать по залу все верёвки и опасные зелья, какие мог найти. Воскрешать этого умника я буду уже на своих условиях.

Глава 14, в которой бомба

– Георгий, ты подумай ещё раз! – Лекарь дёргался, ёрзая червячком у меня под ногами.

Его я связал на всякий случай, очень уж мне не понравилось, как Толя стал себя вести. Чем ближе к восстановлению памяти, тем больше от него заскоков.

– Это же Дионис, величайший алхим, – тараторил бард, – И он обладает непревзойдённым вкусом! Да, да, в отличие от вас, дубоголовых простолюдинов…

Под непрерывную болтовню Толи я крепко перевязал Пурбуля, наложив, наверное, с десяток узлов. К счастью, верёвки в этом помещении нашлось достаточно.

Блин, как же ещё подстраховаться?

В кошеле у Лекаря был свиток воскрешения, но я очень не хотел, чтобы после пробуждения этот огр выдал какой-нибудь сюрприз. Если я смогу дважды перехитрить алхимика, в котором такой древний дух, это будет необычайное везение.

– Ну, сделает он из тебя зелье? И что? Может, оно и к лучшему, Георгий? Представь, как я подниму чарку через тысячу лет, – продолжал бубнить Лекарь, – И выпью за твоё здоровье настойку с твоей же кровью!

– Блин, Толя, – вырвалось у меня, и я стал полосовать кинжалом халат огра, пытаясь отрезать кусок.

– Это же бессмертие. Великие короли будущего будут запивать свои победы настойкой из знаменитого Гончара. Ты останешься в тысяч… упф… умм…

Я затолкал Толе в рот кляп из куска халата. Нет, лучше б он уж свои стихи читал.

Немного подумав, я вернулся к трону, поискал среди обломков столика флягу. Ту самую, которой огр поливал чашки, чтобы я не чуял, под какой из них перец.

Когда я нашёл флягу, то поспешил обратно и капнул магического зелья на верёвки огра в нескольких местах. Потом подумал ещё, закупорил фляжку и сунул себе в кошель. Пригодится.

Так, ну а теперь полки с зельями.

Сначала я понадеялся, что, быть может, сам разыщу источник Леты. Но нет, в этих каракулях мне в жизни не разобраться. Сюда бы Фонзу.

Пройдясь вдоль полок, я стал рыскать глазами по тем бутылям, где были какие-нибудь понятные символы, показывающие опасность.