|
Тут он встретился с Ходжи-Джамал-беком, подробно расспросил его о городских событиях и сплетнях. - Какой же Фаик-паша предлагает нам квартал, если мы согласимся на сдачу? - За рекой, сердар. Где армянин жил. - Ну, это ты чепуху городишь, кацо. Вскоре под аркою собрались офицеры. Штоквиц, Карабанов, Клюгенау и Евдокимов. Разговор поначалу шел больше о мелочах. О том, как изменился солдат после реформы, о том, что на Востоке едят много сладкого, а зубы у всех хорошие. Говорили, причем как-то лениво и не совсем умно, - все как бы отупели за эти дни. И вдруг - разом, - трах, трах: полетели обрушенные камни; "жеребья", стуча по булыжнику, запрыгали, словно кузничики. Сипенье буйволовых рогов, тупые удары ядер о стены, осыпи штукатурки и тучи песку, поднятого взрывами, - все это вдруг закружилось в невообразимом хаосе, в котором человек казался жалким и обреченным. - Боже мой! - выкрикнул Пацевич, кидаясь в глубину арки. - Господа, идите сюда... Бледный солдатик с рассеченной щекой вскочил под укрытие, заплясал на одной ноге, тут же раненный пулей: - Ай-ай-ай... Хосподи, сила валит! Ваши благородья, аи-аи... тикать надоть! Штоквиц с размаху пришлепнул солдата спиною к стенке, сунул ему под нос крепкий кулак. - А ну, не дури! - крикнул он. - Что там? Турки? Много? - Тьма, - ответил солдат. Штоквиц рискнул добежать до ближайшей амбразуры и вернулся обратно, потрясенный. - Господа, - сказал он, - надо что-то решать. Вы отсюда не можете видеть, что это за зрелище. Ясно одно - турки решились на штурм... Здесь мы остановимся, чтобы передоверить слово исследователю, который пишет об этом моменте буквально следующее: ...Офицеры, спокойно видевшие до этой минуты под аркой вторых ворот, при внезапно грянувшем потрясающем грохоте и ударах снарядов, были озадачены не менее других; тревожно обменялись они мыслями и в течение десяти - пятнадцати секунд постановили какое-то решение... Исследователь тут же делает примечание, весьма существенное для нас, - он прямо заявляет: Что говорено было в этот важный для начальников момент - я узнать не мог... И если этого вопроса не мог разрешить исследователь, встречавшийся еще с живыми участниками славного баязетского "сидения", то мы тоже не станем фантазировать. Для нас сейчас важно одно - именно отсюда, из-под арки вторых ворот, где стояли Пацевич и Штоквиц, вдруг разнеслась команда: - Не стрелять!... Эту команду передали по казематам: - Прекратить стрельбу! Не отвечать на огонь!... - Сему не верить! - крикнул Ватнин. - Продолжай бить, станишные... И тут он заметил солдата, который вылез на крышу фаса, а на погнутом штыке его винтовки болталась белая тряпка. - А ты куда лезешь, зараза? - спросил его сотник. - Вот, - ответил солдат, показывая на тряпку. - Мое дело служивое. Мне так велено. - Кем велено? - Его высокоблагородие... господин Пацевич приказали! 10 ...М. И. Семевский, издатель многотомного журнала "Русская старина", в самый разгар кавалерийских маневров под Красным Селом узнал из "Биржевых ведомостей", что в числе войсковых старшин, представлявшихся вчера императору, был и подполковник Н. |
