|
Если кто не знает, так я скажу: пальма по природе своей трава, потому внутренности ее по прочности даже от сосны отличаются. Мягкие, одним словом, внутренности у пальмы. Ну так вот, изрубят, стало быть, будущие собутыльники внутренности бедного дерева в крошево, в получившемся корытце эту труху плотно утрамбуют и водой из ближайшей лужи польют, влаги не жалея. Тщательно польют. Потом второй половинкой алкогольного дерева сверху накроют и щель межпальмовую со всем старанием глиной из той же лужи как следует загерметизируют. Измажут ствол глиной, вздохнут от усталости и в сторону родных «яранг» неспешно двинутся, скорые именины души и тела предвкушая. А пальма потом на солнце пару недель лежит и в жаре и влажности бродит внутри себя, подобно жбану с брагой, вожделенный алкоголь в том брожении нагуливая. Крепко же спаянное сообщество будущих выпивох к той булькающей пальме ежедневно похаживать начинает. Прислушиваться, принюхиваться и места потери герметичности новыми порциями грязи подмазывать. Ну а через две недели, когда и терпение, и пальма уже почти лопнули, производят сыны Клюэрикона сбор алкогольного урожая. Дырку в боку у пальмы пробьют и под мутную струю ржавое ведро подставят. И стоят, языками цокают и в мечтах своих завтрашнее похмелье вожделеют.
Нужно честно сказать, друзья мои, что та брага, которая из пальмы набегает, ничем ни по запаху, ни по виду своему от браги-затирухи, которую моя бабка на кукурузной муке заводила, вовсе не отличается. Такая же мутная, кислятиной попахивает и больше шести градусов ну никак не содержит. Такой жижей в похмелье загнать можно только чукчу или японца какого, у которых нужных ферментов в организме не имеется. Хотя если половинку ведра такой жидкой благодати в себя проинтегрировать, то вожделенных вертолетов и здоровенному дядьке вполне себе дождаться можно. Ну а поскольку пальма – дерево не маленькое и растет их вокруг в неимоверном количестве, то усилиями всего «крааля» иногда удавалось целый вертолетный полк вызвать. Опустошат по ведру пальмовой жижи на хуторянина и лежат потом по всем джунглям, как жертвы в «Поле брани» Виктора Благутина, пузыри носом пускают и незнакомые летательные аппараты обозревают. В общем, и такого сусла местным было бы вполне достаточно, но кто-то из белых приезжих им однажды перегонный куб подарил и в виде шутки сложным прибором пользоваться научил. Парни из джунглей продукт ректификации попробовали и решили, что такая форма алкоголя по части генерации летательных аппаратов куда как эффективнее древесно-стружечного сока будет, и потому мутную водичку из пальмы оставили на потребу детей и беременных женщин, сами ее производную сильно зауважав. Вот так вот акпетиши на свет Божий и народился. При этом важно понимать, что пальмовая брага, в дистиллятор для перерождения помещенная, по каким-то совершенно не понятным причинам нарушает все законы самогоноварения. Наша родная «табуретовка» в процессе перегонки преобразуется словно бабочка, из мерзкой гусеницы нарождающаяся. Из мутной жижи кукурузной затирухи, несущей кислятиной и на вкус напоминающей просроченный квас, в сложном температурном процессе на свет является прозрачная слеза «первака», едва-едва уступающая по крепости медицинскому спирту. А при правильном подходе к процессу фильтрования и манипуляциям с дубовой корой и апельсиновой цедрой еще и запахом, и вкусом прекрасным своего «потребителя» дарящая. С пальмовой же бурдой почему-то все с точностью до наоборот. Мутная жижа с ошметками сердцевинной взвеси, пахнущая прокисшим тестом и по вкусу от очень сильно прокисшего борща не отличающаяся, в процессе перегонки порождает на свет еще более мутную жижу, крепостью в семьдесят градусов и пахнущую смесью скипидара, нашатырного спирта и мази «Апизартрон». При этом вкус этой субстанции таков, что поневоле начинаешь мечтать о ржавом огнетушителе механизаторов и с благоговейным удовольствием вспоминать китайскую водку из гаоляна. |
