Хлопнула дверь, и раздались громкие голоса Андрея Ильича и сантехника Николая:

– Идём, я тебе сказал! Пьянь ты чёртова! Всю стерилизационную г…м затопило, а тебя не сыщешь! Пока всё не сделаешь, никуда отсюда не уйдёшь!

– Андрей Ильич, ну что ж вы такой злой-то? Я же вам сказал, что через двадцать минут приду и всё сделаю!

– Ты шутишь, что ли? Зачем тебе двадцать минут, чтоб опять глаза залить?

– Ну хреново мне, Андрей Ильич!

Тут Николай увидел нас, и его осенила идея:

– О, доктора, помогите, а?

– Ну и чем тебе помочь? – спросил я.

– Да я вчера маленько позволил… Теперь вообще помираю! Откапайте меня, а?

– Нет, Коля, не откапаем. Был бы ты с похмелья, тогда другой вопрос. А от тебя свежаком разит за версту. Ты просто дополнительного кайфа ищешь, вот и всё.

– Ну что, понял? – спросил Андрей Ильич. – Теперь под моим конвоем работать будешь!

– Ладно, я понял… – сдался Николай.

Первый вызов прилетел почти в десять: боль в груди у мужчины сорока одного года.

Открыл нам сам больной, высокий представительный мужчина с бледным лицом.

– Здравствуйте, что случилось?

– Да вот здесь, в груди болит, не знаю, что такое. Сердце-то ведь слева.

– Сердце находится как раз здесь, за грудиной. А слева – его верхушка.

– Мне ещё дышится тяжко, как будто бежал. Воздуха не хватает…

– А болит давно?

– Часа два, наверное. Я две таблетки <Название нестероидного противовоспалительного препарата> выпил, но вообще не помогло.

В таких случаях, решающее слово остаётся за ЭКГ. И это слово оказалось отвратительным: переднебоковой острый инфаркт миокарда. Ладно хоть давление держал нормальное.

Обезболили наркотиком, сделали и дали всё, что по стандарту положено. Боль ушла, но небольшая одышка всё-таки осталась.

– Всё, давайте собирайтесь в больницу, – сказал я, нисколько не сомневаясь в согласии больного. Однако он своим ответом нас буквально ошеломил:

– Нет-нет, вы что, какая больница? Меня работа ждёт. Ну а потом, у меня уже всё прошло, ничего не болит.

– Послушайте меня внимательно! – ответил я. – У вас инфаркт. Если не поставить стент или не растворить тромб, то кусок сердечной мышцы погибнет. А это значит, что сердце больше не сможет полноценно работать. В итоге, вы станете инвалидом, будете задыхаться при малейшей нагрузке, трудоспособность потеряете. Зачем вам это всё надо?

– Не-не, вам огромное спасибо за помощь, но мне нельзя в больницу. Уж если совсем плохо станет, я в поликлинику приду.

– Да вы же с огнём играете! Если здоровье потеряете, то вам уже и не до работы будет! Боль у вас прошла временно, пока действует наркотик. Поймите, что из-за всякой ерунды мы госпитализацию не предлагаем. Уж если мы тут перед вами чуть ли не вприсядку пляшем, то значит дело серьёзное!

– Доктор, вам ещё раз спасибо, но давайте на этом закончим. Сейчас я полежу, расслаблюсь и всё будет нормально. Ведь свой организм я лучше чувствую.

В карте я подробно расписал, что больной был предупреждён о возможных опасных последствиях отказа от госпитализации, включая летальный исход. И он это подтвердил своей подписью. Конечно же, актив в поликлинику будет передан, но никакого толка от этого ожидать не приходится.

Ну что ж, каждый волен сам выбирать судьбу. Но лично я при всём желании не могу понять такую губительную, самоубийственную позицию.

Следующий вызов был на психоз к мужчине сорока семи лет. Вызвала полиция.

Когда подъехали к «хрущёвке», к нам подошли двое мужчин. Судя по их внешности, были они не какими-то любителями выпить, а настоящими профессионалами в сфере алкоголизма.