Худощавый мужчина, сидевший в клетке, вид имел крайне перепуганный и смотрел на нас вытаращенными глазами с нездоровым блеском.

– Здравствуйте, Павел Дмитрич! Что с вами случилось?

– А вы чего от меня хотите? – настороженно спросил он.

– Мы – «скорая помощь» и хотим вам помочь. Что произошло в поезде?

– Меня убить хотели, чтоб вещи и деньги забрать. А проводница, <самка собаки>, вместе с ними! Почему их всех не забрали? Чё, менты купленные, что ли?

– А кто вас убить-то хотел? Соседи по купе?

– Да, блин! Сколько можно меня спрашивать?! Я уже ментам всё рассказал, а они меня с поезда высадили и закрыли! Я же чувствую, что здесь подстава конкретная! Сейчас отсюда выйду и меня сразу грохнут!

– Павел Дмитрич, а они вам прямо сказали, что убьют?

– Нет, они чё, дураки, что ли? Они друг другу знаки подавали, я же это сразу просёк! Что мне теперь делать?

– Нам сказали, что вы на вахту ехали?

– Да.

– Первый раз или уже бывали там?

– Нет, первый. Они мне выхода не оставили, вы это понимаете? Мне теперь нельзя ни домой вернуться, ни на вахту поехать. Они же меня по-любому найдут и грохнут!

– Павел Дмитрич, поехали в больницу. Вас там никто не достанет.

– А чё мне там делать?

– Всего лишь лечиться. Там будет хорошо и спокойно.

– А можно я матери позвоню?

– Конечно, можно. Сейчас вам телефон отдадут и позвоните.

Свезли мы его в больницу вместе с двумя огроменными сумищами.

Если назвать по-старому, то у Павла был так называемый «железнодорожный параноид», впервые описанный советским психиатром С.Г. Жислиным. Это состояние представляет собой острый психоз, возникающий, как правило, в дальней дороге и незнакомой местности. Человека охватывает сильнейшая тревога, растерянность, чувство надвигающейся угрозы, развивается бред преследования. Изредка могут возникать слуховые галлюцинации, а вот зрительных не бывает никогда. По правде сказать, этот психоз может развиться не только на железнодорожном, но и на любом другом транспорте. Здесь позволю себе предположить, что некоторые авиадебоширы, совершающие немотивированные и неадекватные действия, могут пребывать в состоянии психоза. Но, как бы то ни было, а прогноз при этом хороший, поскольку все психотические явления проходят без следа.

Следующий вызов был к избитой женщине семидесяти четырёх лет.

Открыла нам сама пострадавшая. Выглядела она гораздо моложе своего возраста и была из разряда тех женщин, которым коня на скаку остановить как высморкаться.

– Меня сейчас зять избил и мне нужно снять побои! – безапелляционно заявила она.

– Побои мы не снимаем и не надеваем, – ответил я. – Чтоб зафиксировать повреждения, вам нужно обратиться в полицию и взять направление на судебно-медицинское освидетельствование.

– Ладно, обращусь. Но вы же всё равно должны меня осмотреть!

– Конечно, осмотрим. Для начала скажите, чем и куда он вас бил?

– Чем? Кулаками! У него кулачищи-то во какие! Три раза меня по макушке ударил и в висок несколько раз!

– Он сам-то сейчас где?

– У себя дома, наверное. Эх он и свинья неблагодарная! И Маринка за меня даже не заступилась! Дочь называется! Вот как он её охмурил, дуру!

– Что вас сейчас беспокоит? – прервал я её, не желая погружаться в их совместные дрязги.