В «телевизионке» сидела бригада, которую мы меняем.

– Приветствую всех! Как смена прошла? – спросил я.

– Нормально. Вот только у Димы беда случилась, он ручку потерял, – ответил врач Анцыферов и кивнул на одного из своих фельдшеров.

– Вот прям беда? Из-за какой-то ручки? – не понял я.

– Эта ручка не какая-то, а «Паркер», я её за двадцать тысяч купил, – мрачно ответил Дмитрий.

– Ух, ёп! – изумился я. – А <нафига> она нужна, прости за мой французский?

– Ну как? Это же престижная вещь!

– Да кто ж её оценит? Думаешь, люди на вызовах сразу обо всём забудут и станут ручкой восхищаться? А ты сам-то предполагаешь, где мог потерять?

– Не знаю. Сначала думал, что на вызове оставил, но мы туда вернулись и не нашли. Там дед с бабкой, вроде нормальные такие, вряд ли они присвоили. Потом всю машину обыскали и ничего…

– А в чемодане смотрел? Может сунул туда и забыл?

– Смотрел, а толку-то…

– Ну что ж, Дмитрий, остаётся только копить на новую ручку.

– Не, в ближайшее время точно не накоплю, иначе жена меня прибьёт. Я же её два месяца уламывал. Эх, а когда узнает, что потерял, даже и не знаю, что будет.

Наркотики Анцыферов не сдал, памятуя о возможности нового вызова. А это означало, что мне получать было нечего. Ну и ладно, решил я, спешить некуда, всё успеется.

В семь тридцать началась конференция. Старший врач предыдущей смены, закончив доклад оперативной обстановки, сообщил:

– Отличилась, в плохом смысле, шестнадцатая бригада, а именно фельдшер Ежов. Приехал к мужчине сорока лет, у которого живот болел, если точней, болело в левом подреберье. Кардиограмму снимать не стал, ничего страшного не увидел, сделал др***верин, госпитализацию не предложил и уехал. Потом был повторный вызов, приехала врач Макарова, сделала ЭКГ и диагностировала инфаркт. Больного госпитализировала в областную.

– И где же сейчас господин Ежов? – спросил главный врач.

– Он в семь часов отпросился.

– А что он выставил?

– Кишечную колику.

– Ой, какой кошмар! – сказала начмед Надежда Юрьевна. – Коллеги, ну ведь это же аксиома: при больном животе ЭКГ обязательна! Никаких исключений нет. Ещё один момент. Врач Голубева выезжала к некоему Антипову, которого избили, дополнительным диагнозом поставила ему алкогольное опьянение, но в карте ничего не расписала. От госпитализации он отказался и на другой день сам обратился в травмпункт, уже будучи трезвым. Потом полиция возбудила уголовное дело и запросила у нас карту вызова. Этот Антипов узнал, что там стоит опьянение, ну и накатал жалобу. В данном случае она обоснована. Слушайте, ведь уже тыщу раз говорилось, если вы ставите опьянение, то расписывайте его подробно. Что здесь такого сложного? Это, кстати, касается любого диагноза, любого вывода. Например, если вы пишете «состояние тяжёлое», то из вашей карты должно видно, почему оно тяжёлое!

– Коллеги, вопросы есть? – спросил главный врач. – Всё, всем спасибо!

На выходе из конференц-зала меня остановил главный фельдшер Андрей Ильич:

– Слушай, Юрий Иваныч, с сентября мне предлагают подработку в медколледже. А у тебя был опыт, вроде как неудачный. Как думаешь соглашаться-нет?

– И что же ты будешь преподавать?

– Не поверишь. Хирургию и психиатрию.

– Эх ты, куда хватил! А какое отношение ты к ним имеешь?

– Ну, конечно, никакого. Просто директор мне предложила, а я согласился.

– Так ведь преподавать должны врачи.