|
Он считал себя вновь находящимся в местах лишения свободы и там «плёл мешки». По всей видимости не владел он никакой квалифицированной профессией, поэтому и «занимался плетением». Судя по всему, этот делирий стал переходить в ещё более опасный: мусситирующий, или по-другому «бормочущий». Называется он так потому, что больные в таком состоянии начинают бормотать что-то непонятное. Возникает это состояние при сильнейшей интоксикации продуктами распада алкоголя, которая ведёт к отёку мозга и грубым нарушениям работы органов и систем. Именно по этим причинам прогноз является неблагоприятным. Так что вполне возможно, молитвы родителей будут услышаны, и их непутёвое чадо уйдёт из жизни.
Следующий вызов был на высокое давление и боль в груди у женщины семидесяти двух лет. В примечании указано, что вызов повторный, были вчера в двадцать один десять. Написаны диагноз и лечение. А именно был внутривенно сделан препарат, являющийся ингибитором АПФ, и рекомендовано обращение к терапевту. Больная, весьма грузная, с нездорово-красным лицом, лежала на кровати и тяжко дышала. – Здравствуйте, что случилось? – Давление высокое, двести десять… И грудь всю сдавило… Ой, не могу… Как будто сознание сейчас потеряю… – Не надо ничего терять, сейчас полечим! Давление действительно оказалось таким, как сказала больная. На кардиограмме были депрессии сегмента ST, что говорило об ишемии миокарда. Если сказать проще, то из-за спазма или закупорки сосуда тромбом участок сердечной мышцы не получал достаточного питания. А боль при этом была голодным криком сердца. При этом оно лупило с частотой сто десять ударов в минуту, что было, конечно, же очень много. – Вы что-то принимали до нашего приезда? – поинтересовался я. – Да, три таблетки к***тена и к***лол, но нисколько не снизилось. То и дело меня это давление мучает. – В поликлинику обращались? – Да, обращалась. Терапевт меня к кардиологу направила. Я пришла, а мне сказали, что его до сентября не будет. Ой, уже и не знаю, что мне делать. – Инфаркты, инсульты были? – Нет, бог миловал. – А постоянно вы что-то принимаете? – Да, всё принимаю, вон я специально на стол положила, посмотрите. Посмотрел я и увидел, что там лежали препараты из групп сартанов, статинов, дезагрегантов и бета-блокаторов. Что ж, лечение назначено грамотно, вот только гипотензивный препарат перестал помогать и требовал замены. Тем не менее, никаких назначений я не сделал, поскольку мы, скоропомощники, не имеем на это права. А всю необходимую помощь мы, конечно же, оказали. Один из препаратов, который мы ввели больной, был мочегонным. После этого, к великой радости, больная хорошо «размочилась». Давление стало потихоньку снижаться, и её состояние прямо на глазах улучшилось. А главное, на кардиограмме больше не было никаких депрессий. – Виталий, принеси мне кошелёк! – крикнула больная. – А зачем вам кошелёк потребовался? – спросил я, хотя уже догадывался о причине. – Что значит «зачем»? – ответила она. – Я должна вас отблагодарить за то, что меня к жизни вернули! – Вот уж нет, никаких денег мы не берём. А благодарности нам достаточно словесной. – Нет, ну как же? – Всё, Лидия Васильевна, больше не болейте, всего вам хорошего! Сразу скажу, что от денег я отказываюсь не из-за того, что весь из себя правильный, а всего лишь потому, что нет желания на неприятности нарываться. Ведь вполне возможна ситуация, когда состояние больной вновь ухудшится, и тогда, повторно вызывая «скорую», она может заявить, мол, вот какой нехороший доктор попался. Я ему деньги дала, а он помощь плохо оказал, не постарался. Нет, из-за такого сообщения с работы не уволят, поскольку объективных доказательств нет. |
