К великому сожалению, болезный никуда не исчез. Пьяный вдрызг, грязный, мокрый, он стоял на газоне и держался за ограждение, не в силах сдвинуться с места. Вряд ли ему было плохо, ведь он уже дошёл до желаемой алкогольной кондиции.

К нам подошёл молоденький паренёк, раздававший какую-то рекламу, и рассказал:

– Он сначала прямо по дороге ходил, на машины кидался. Потом водитель автобуса вышел, дал по морде и на газон оттащил.

– <Офигеть>-не встать! – не удержался я от ругательства. Ну а как тут без мата обойтись, если чья-то умная голова вместо полиции «скорую» вызвала?

Пьяный господин вниманием нас не удостоил. Он был занят более важным делом: костерил кого-то самым отборным матом.

– Уважаемый, что случилось? Чего ты тут делаешь?

– <А фигли они выделываются>, <нецензурные оскорбления>?

– Кто «они»?

– <Ни фига>, ёп!

– А на машины зачем ты бросался?

– Кто-о-о, <распутная женщина>?!

– Ну не мы же. Ладно, пойдём в машину!

– Э, <а нафига>?

– Домой тебя отвезём.

Мои парни взяли его под руки и отвели в машину. Физически он не сопротивлялся, а на его матерщинные извержения мы внимания не обращали. Из всех данных он смог назвать только свои ФИО. Дату рождения выяснить не удалось, видимо, забыл он, что это такое. А когда дошли до домашнего адреса, он как попугай повторял лишь одно: «улица Берёзовая», не называя ни дом, ни квартиру. К счастью, никаких следов мордобоя на его физиономии не осталось, а потому отправился он в вытрезвитель.

Никакого психоза здесь не было и в помине. А было лишь алкогольное опьянение, не требовавшее никакой экстренной помощи. Почему-то некоторые думают, что если пьяный человек ведёт себя неадекватно, то это непременно является психозом. В действительности всё не так. Просто алкоголь на всех действует по-разному. Кто-то веселится, кто-то засыпает, ну а кому-то крайне необходимо побезобразить. Так что неадекватное поведение является не психозом, а лишь одним из проявлений алкогольного опьянения.

Вот и следующий вызовок прилетел: кишечное кровотечение у онкобольного пятидесяти четырёх лет.

Открывшая нам растрёпанная женщина прямо с порога прокричала:

– Идите быстрей, он кровью истекает! Уже вся простынь в крови!

Да, действительно, простынь под больным почти вся перекрасилась из белой в красную. Был он бледен и лежал словно в полудрёме, никак не реагируя на происходящее с ним. Текло из заднего прохода. Давление девяносто на сорок, пульс нитевидный. Всё указывало на большую кровопотерю и геморрагический шок. В справке, которую дала супруга больного, был диагноз: рак сигмовидной кишки четвёртой стадии с метастазами в печень, лёгкие, позвоночник.

Главное в таких случаях – обильные внутривенные вливания растворов для восполнения объёма циркулирующей крови. Причём на начальном этапе вазопрессоры, то есть препараты, усиливающие сердечную деятельность, неуместны. Какой смысл гонять и напрягать пустое, не обеспеченное кровью сердце?

Давление повысилось незначительно, до ста на шестьдесят. Везти ослабленного больного с нестабильной гемодинамикой было крайне рискованно. Об этом сказал я его супруге, но она настаивала на госпитализации и никаких аргументов слышать не желала. Больной понял, что мы собираемся везти его в стационар, и тихо сказал:

– Отпустите меня, дайте, я уйду… Никуда я не хочу…

– Володя, да ты же умрёшь! – сказала его супруга.