На Центре, как и всегда в пересменку, настоящее броуновское движение. Из приезжающих машин выходят усталые работники, нагруженные разнообразным медицинским имуществом.

Фельдшер Васильев, выйдя из кабины, резко открыл дверь в салон и оттуда немедленно вывалился оранжевый чемодан. При падении он открылся и по асфальту рассыпалось всё его содержимое. Разумеется, я тут же стал помогать собирать всё это.

– Евгений Андреич, так вы в одиночку работали, что ли?

– Вообще я с Татьяной Носовой работаю, а она вчера в пересменку отпросилась, якобы опять заболела, спину прострелило. Ведь то и дело на больничных, не понос, так золотуха. Две-три смены отработает и заболевает. Она с племянниками сидит и свои дела делает, хорошо устроилась. А замену то дадут, то нет. Тем более сейчас отпускной сезон, людей не хватает.

– Но вы поговорите с Дмитрием, пусть найдёт вам постоянного работника. А если не найдёт, то к Надежде Юрьевне обратитесь. Ведь вы тоже не молоденький мальчишка, чтоб за двоих пахать.

– От Дмитрия какой толк? Он только и может руками разводить: «А я что могу сделать?». Одно только название, что старший врач. Нет уж, я лучше к Надежде Юрьевне подойду.

Наверняка в каждой бюджетной организации найдётся работник, любящий посидеть на больничных. Нет, я не имею в виду мамочек с часто болеющими детьми и тех, кто страдает по-настоящему серьёзными недугами. Здесь подразумеваются мнимо больные, которые, получая зарплату, имеют законную возможность не работать.

Бригада, которую мы меняем, в семь двадцать поехала на вызов, и врач Анцыферов как всегда был мрачен.

– Куда поехали, Александр Сергеич? – спросил я.

– На психоз. Написано, что больной агрессивный. До конца смены сорок минут, а за это время мы никак не управимся. Пока полицию ждём, пока госпитализируем. Часа на полтора точно зависнем.

– Ты погоди, Александр Сергеич, раньше времени в уныние впадать. Может там вообще всё по-другому будет.

– Может, конечно, но вряд ли.

В семь тридцать конференция началась. В конце своего доклада старший врач сказал, помрачнев лицом:

– У нас творится безобразие с шинами и глюкометрами. Не хватает ни того, ни другого. Вы сами прекрасно понимаете, что без них нельзя бригады выпускать на линию.

– Пожалуйста, Андрей Ильич, вам слово, – обратился главный врач к главному фельдшеру.

– Недостатка шин у нас нет. Просто у некоторых их целые залежи, а у кого-то ни одной. Буквально вчера сам лично видел в тринадцатой машине аж двенадцать шин.

– Андрей Ильич, констатировать факты мы все умеем. А от вас требуется реальное решение вопроса. Поэтому прямо сегодня вы проверяете все машины, излишки изымаете и передаёте тем, у кого шин нет.

– Так ведь многие на подстанциях работают и сюда не заезжают.

– Значит берите свободную машину и поезжайте по подстанциям. Но это безобразие вы должны устранить прямо сегодня. Так, ладно, а с глюкометрами что за беда? У нас же их всегда хоть отбавляй?

– Они все исправные, но только многие без батареек.

– И что из этого? Сразу после конференции посчитайте, сколько нужно батареек, и идите к Антонову, он их прямо сегодня купит. Андрей Ильич, вы меня поражаете своей беспомощностью. Как будто первый день в этой должности. Я понимаю, что у вас много других дел, но почему вы не привлекаете к работе старшего фельдшера, ответственного за медтехнику? Чем она, вообще, занимается?

– Так она же в отпуске до седьмого августа.

– Ну тогда делайте всё сами. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль жду вас с докладом.

Далее подключилась начмед Надежда Юрьевна:

– Коллеги, поступила жалоба на фельдшерскую бригаду. Они выезжали на болевой синдром у онкобольного. Жена просила сделать ему м***фин, который назначил онколог.