– Всё так, Юрий Иваныч. Они не считают нужным даже скорость снизить перед «зеброй». Для них ПДД не существует.

– Их бы нужно, кроме всего прочего, пожизненно прав лишать, да ещё и машину конфисковывать.

Первый вызов аж в начале одиннадцатого прилетел: во дворе дома у трансформаторной будки психоз у мужчины сорока семи лет. Вызвала полиция.

Когда подъехали на место, увидели весьма интересную картину. Невысокий мужчина с небритым одутловатым лицом изо всех сил удерживал эту самую будку. Рядом с ним стояли двое полицейских и двое мужчин-зрителей.

– Здравствуйте, что случилось?

– Да вот, товарищ боится, что будка упадёт, – ответил старший прапорщик. – Уж целый час её держит.

– Ну помогите, блин! – с натугой взмолился болезный. – Вызовите МЧС! Там трое внутри!

– Уважаемый, всё, давай отходи, – сказал я. – Теперь полицейские будут держать.

– Не-не, она же падает, там люди, их завалит!

– А как они туда попали? Будка-то заперта.

– Да ёп, откуда я знаю! Там мужчина и женщина с маленьким ребёнком!

– Ну всё, хватит, берите его и в машину! – распорядился я, понимая, что это представление может затянуться надолго.

Полицейские, крепко взяв болезного под руки, повели его в машину. Но это только сказать легко.

– А-а-а, вы чего?! А-а-а, сейчас люди погибнут! Пустите меня! Вы чего творите? – отчаянно кричал он и извивался, пытаясь вырваться. С грехом пополам его всё-таки загрузили и усадили на заднюю лавку.

Один из зрителей подошёл к нам и сказал:

– Это Петька Голубев, он в сто десятом доме живёт. Между прочим, тоже врач.

– Врач-то практикующий?

– Не, какой там! Его лет десять назад за пьянку выгнали. Теперь он какими-то шабашками занимается. Вроде бы ремонты делает.

– Пьёт-то часто?

– Не часто, а всегда.

Далее стал я с больным беседу беседовать.

– Пётр Анатольевич, давайте рассказывайте, что случилось.

– Да всё, <песец>, люди погибли! МЧСников поздно вызывать. Теперь тр*пы надо вытаскивать.

– Не волнуйтесь, никто не погиб. Будка стоит на месте. Лучше скажите, вы врач?

– Да, но сейчас не работаю.

– А какая специальность?

– Функциональная диагностика. В кардиодиспансере работал. Вы только зубы мне не заговаривайте, это вообще тут ни при чём!

– Вы когда выпивали последний раз?

– Никогда! – резко ответил он. – Везите меня на освидетельствование, я трезвый!

– Да я и так вижу, что вы трезвый. И всё-таки, когда последний раз выпивали?

– Четыре дня назад немного пива попил. Это что, преступление?

– Нет, не преступление. Пётр Анатольевич, вы, надеюсь, помните, что такое алкогольный делирий?

– И что из этого?

– А то, что у вас сейчас именно он.

– С какого перепуга-то? Я что, галлюцинирую, чертей гоняю? Вы диагноз с потолка взяли? Хватит уже меня доставать всякой <фигнёй>! Всё, выпускайте, мне идти надо!

– Нет, не выпустим. Поедем в наркологию на Кубанскую.

Попытался Пётр Анатольевич на волю вырваться, но ничего у него не получилось. Так и пришлось ему покориться. Волновался я за то, что к моменту прибытия в стационар его психоз «выветрится», но ничего такого не произошло. Там он повторил свою историю про несчастных людей, заваленных рухнувшей трансформаторной будкой.

У Петра Анатольевича – классический алкогольный делирий. Несмотря на медицинское образование, он был не в силах критически воспринимать происходящее с ним. Что касается его собственной зависимости, то он, как и каждый уважающий себя алкоголик, всячески её отрицал.