Но всё хорошее не вечно. Вызов прилетел: боль в груди, аритмия у мужчины пятидесяти пяти лет.

Открыла нам женщина и сказала:

– Я вас к мужу вызвала. У него с сердцем плохо. Боюсь я за него.

Больной с очень загорелым лицом выглядел значительно старше своих лет. Совершенно обессиленно, с испариной на лице, сидел он на диване.

– Здравствуйте, что случилось?

– В груди сильно болит, как будто лом воткнули… Сердце с какими-то перебоями бьётся.

– Давно болит?

– Да как сказать…

Но тут вмешалась его супруга:

– Саша, говори всё как есть! – решительно сказала она.

– Нина, ну перестань, а? – попросил её больной.

– Нет, не перестану! У него в пять утра заболело. И что он удумал? Начал водку пить, сказал, что она лучше всяких лекарств! Вообще-то он почти не пьёт, у нас спиртное всегда есть, водка и вино хорошее. Но он на это и внимания-то никогда не обращал. А тут как будто с цепи сорвался! Ну вот, водкой долечился и ещё хуже стало. Ой, Саша, ты в могилу сведёшь и себя, и меня…

Кардиограмма была до крайности отвратительной, глаза б не глядели на такую пакость. Выраженные подъёмы сегмента ST, отрицательные зубцы Т, желудочковые экстрасистолы. Передний инфаркт был налицо. Ещё меня очень волновали те самые экстрасистолы, то есть внеочередные сокращения желудочков. Сами по себе они не опасны, но могут быть предвестниками другой, очень серьёзной патологии. Поэтому опасался я, как бы он не выдал сюрприз и не фибрильнул.

Давление было чуть низковатым, но это не критично. В груди – незначительные влажные хрипы, которые указывали на левожелудочковую недостаточность. В первую очередь ввели ему м***фин, однако боль полностью не ушла. Скорей всего тут выпитая водка сказалась. Пришлось добавить ф***нил, но при этом страху я натерпелся вдоволь. А причина заключалась в том, что этот препарат может спровоцировать фибрилляцию желудочков. Но, к счастью, всё обошлось. Всю прочую помощь оказали по стандарту и безо всяких приключений свезли его в кардиологию.

Сразу после освобождения получили вызов на нашу первую подстанцию. Туда пришла некая женщина, примерно шестидесяти лет, которая вела себя неадекватно. В чём конкретно эта неадекватность выражалась, никаких разъяснений не было. Вряд ли это была какая-то скандалистка или просто пьяная. Ведь вызов поступил от тамошнего диспетчера, а она работница опытная, из-за всякой ерунды не стала бы нас дёргать.

Подстанция находится на окраине города в окружении частного сектора и представляет собой большой одноэтажный деревянный дом. Хорошо вокруг, зелено, где-то петухи поют. Прям деревня настоящая. Эх, будь моя воля, с удовольствием бы туда перевёлся!

Когда зашли внутрь, пожилая диспетчер Мария Васильевна, показав на сидевшую рядом улыбающуюся женщину, доложила:

– Вот, пришла и не уходит, говорит, что она у себя дома. Никаких данных толком не называет, ни документов, ни телефона нет. Приходила наша дворник, она тут рядом живёт, посмотрела на неё и говорит, что точно нездешняя.

Таинственная незнакомка была прилично одета и вполне ухожена. На нас она смотрела с растерянной улыбкой.

– Вас как зовут? – спросил я, постаравшись сделать свой тон как можно более доброжелательным.

– Лиля, – не сразу ответила она. – А у нас ещё есть Яна, она из Орла приехала…

– Погодите, погодите. Вы сказали, что вас зовут Лилия. А как по отчеству?

– Зовут Света.

– Так вы Лилия или Светлана?

– У меня есть сёстры и Яна. Она знаете какая хорошая! Сейчас пойдём туда, там эти жёлтые, ну как их, забыла. Они ездят и их боятся.