– Нет-нет, никаких клизм! Везите её в больницу, у неё кишечная непроходимость!

– А на основании чего вы её диагностировали? Вы медик?

– Да, я медсестра.

– И где же вы трудитесь, если не секрет?

– В третьей стоматологической поликлинике! – гордо ответила она.

Ну да, кто как не стоматологическая медсестра сможет точно диагностировать патологию брюшной полости? Разумеется, вслух я это не сказал и, решив не нагнетать обстановку, согласился увезти больную в стационар. А в сопроводительном талоне сделал запись: «По настоянию дочери». Такое мы практикуем, чтоб коллеги в стационарах не обвиняли нас в некомпетентности и бестолковости.

Дежурным хирургом был известный приколист Алексей Борисыч.

– Что привезли? – спросил он.

– Да вот, женщина никак не может по-большому сходить, – пояснил я. – Выставил я под вопросом острую кишечную непроходимость, но скорей всего там привычный запор. По настоянию дочери мы её привезли.

– А-а-а, так вы сюда покакать приехали? – поинтересовался Борисыч у больной.

– Вы должны её обследовать! – резко заявила дочь.

Но продолжения разговора мы уже не слышали, потому что Борисыч, расписавшись в карточке, нас отпустил.

Вот и всё, этот вызов последним оказался. За десять минут до конца смены пошёл я наркотики сдавать и тут из динамика прогремело: «Врач Климов, срочно зайдите в диспетчерскую!». Перебирая различные догадки, я туда быстренько пришёл. Фельдшер по приёму вызовов Наталья Николаевна сердито посмотрела на меня поверх очков и спросила:

– Юрий Иваныч, а вы карточки сдавать собираетесь?

– Ой, бляха-муха, башка моя склерозная, сейчас сдам!

Да, хорошо, что Наталья Николаевна бдительность проявила, а то бы форменное безобразие могло получиться.

Пока дописал все свои недоделки, сдал карточки и переоделся, время к десяти приблизилось. В такую пору ждать транспорта рискованно, запросто можно и не дождаться. На выручку пришёл старший врач Александр Викентьевич и распорядился, чтоб меня увезла домой дежурная машина.

А на следующий день было всё то же и оно же. Как всегда, явился Фёдор, доложивший оперативную обстановку:

– Значит так, Иваныч, в лесу за ручьём делать нечего. Там все грибы гнилые, кроме лисичек. А их можно и поблизости набрать. Зачем чёрт знает куда переться?

– Понял, Фёдор, учту. А как твой бизнес-то идёт? Удачно?

– Да тут знаешь, как получилось? Раньше я в своём районе продавал, на самой окраине и лисички плохо покупали. А вчера я взял и на Московскую приехал, там недалеко от универмага разложился. И ты представляешь, быстро всё раскупили! Часа за полтора всего! Теперь только туда буду ходить.

– А ведь там вроде нельзя торговать, полиция гоняет.

– Ну прогонят – уйду, а потом опять вернусь. Они же меня не расстреляют. Ладно, товарищ командир, разрешите обратиться к вашей супруге?

– Разрешаю!

– Ириш, а как ты сегодня отнесёшься к идее пивка попить?

– Нормально, Федя, но уж только попоздней, когда Юра из леса вернётся и отдохнёт.

– Всё, понял, вопросов нет! – отчеканил он.

И всё-таки, несмотря на предупреждение Фёдора, отправился я в свой любимый дальний лес за ручьём. И тут же признал его правоту друга. Все белые, подосиновики и подберёзовики вид имели совершенно непотребный. Они представляли собой безобразные раскисшие шлепки. Но каким-то чудом нашёл я два приличных белых и несколько небольших подосиновиков. А ведро наполнил лисичками, желтевшимися вокруг в изобилии. И тут вспомнился мне вызов к отравившемуся грибами мужчине.