Следующий вызов был на травму головы с кровотечением у мужчины шестидесяти одного года. В примечании имелась интригующая деталь: рана нанесена топором.

Подъехали к мрачно-чёрному, старому двухэтажному бараку. Дверь квартиры была не заперта, но мы проявили осторожность и сразу резко входить не стали. Ведь там запросто мог находиться владелец топора, готовый пустить его в дело. Однако ничего подобного не случилось. К нам вышла зарёванная, напрочь испитая женщина и хриплым голосом завопила:

– <Фигли, распутная женщина>, вы так долго едете? Идите, он кровью истекает! У него вся башка разрублена!

Однако оказалось, что уже никто ничем не истекал. Ибо на полу в комнате, основательно пораскинув мозгами, лежал тр*п с множественными рублеными ранами головы. Судя по повреждениям, смерть наступила сразу, в момент их причинения. Никаких шансов выжить в данном случае не было.

– Ну и зачем вы нас вызвали? – спросил я крикливую даму. – Он давно уже мёртвый, тут полиция нужна, а не мы.

– Да вы чего, <распутная женщина>, <чокнулись>, что ли? Он же дышит!

– Мадам, весь его мозг изрублен в хлам. Не может человек жить без мозга! Хотя вы же как-то живёте…

– О-о-ой, да что же мне теперь делать-то? Теперь из-за этого козла и меня потянут!

– Ладно, хватит! Лучше скажите, что тут случилось?

– Да чего, к нам с утра Женька пришёл, – показала она на тр*п, – похмелить попросил. Ну у нас было и я ещё купила. Сидели, всё нормально было, а потом, ни с того ни с сего, он на моего Кольку накинулся, <подкалывать> начал. Он сначала-то терпел, а потом выгонять стал. А этот Женя его <гомосексуалистом> обозвал и сказал, что на зоне он в петушатнике сидел. Ну и Колька не выдержал, схватил топор и по башке ему рубанул несколько раз.

– А Колька вам кем приходится?

– Сожитель мой.

– И где же он сейчас?

– Откуда я знаю. Он сразу свой паспорт взял, спирт недопитый и убежал куда-то. Я его как облупленного знаю, <фиг> он пойдёт ментам сдаваться!

Всё здесь было предельно ясно и до тошноты банально. Уж таковы повадки бывших людей, давно пропивших и безвозвратно утративших человеческий облик. Полиция в лице экипажа ППС прибыла быстро. Записали они наши данные и отпустили восвояси.

Только освободились, как тут же следующий вызов прилетел: травма руки с кровотечением у женщины пятидесяти восьми лет.

Встретила нас сама больная, полноватая женщина с рукой, замотанной в пропитавшуюся кровью тряпку.

– Что случилось?

– Я хотела огурцы засолить, а банка лопнула и всю ладонь прорезала. Даже и не знаю, как так получилось. Да главное кровь-то никак не останавливается, течёт и течёт. Я испугалась и скорей вас вызвала, а то, думаю, сознание потеряю и отключусь.

– Правильно сделали.

Действительно, через всю ладонь проходила глубокая резаная рана. При этом она отчаянно кровила. В данном случае обычная давящая повязка была бы совершенно неэффективной. А потому мы решили наложить жгут.

Конечно же, и давление померили, поскольку была реальная угроза геморрагического шока. Но, к счастью, держалось оно на вполне нормальных цифрах. А далее увезли мы её в хирургию.

И вновь не отпустили нас вовремя на обед. Получили вызов к мужчине сорока лет, который грибами отравился. Ехать предстояло в деревню, путь в которую занимал не менее двадцати минут.

Открыла нам заплаканная женщина и, всхлипывая, рассказала:

– У него, видимо, очень серьёзное отравление! Сначала понос и рвота были, а теперь лежит вообще никакой, даже привстать не может и заговаривается. Помогите ему, пожалуйста!

– У нас написано, что он грибами отравился.