Законстатировав и накрыв тело одноразовой простынёй, мы отчалили. Позвали нас на Центр очень рано, более чем за два часа до конца смены. При этом я не расслаблялся и был готов к новым вызовам. Однако ничего нам больше не дали. Когда пришёл переодеваться, сразу вспомнил о своей испачканной одежде. Ну как в таком виде можно ехать в общественном транспорте? Ведь не объяснять же всем, что я не опустившийся человек, а всего лишь случайно испачкался. Поэтому пришёл я к старшему врачу, рассказал о своей неприятности и попросился уехать на дежурной машине. Он согласился без лишних вопросов, вот только машины на месте не было и пришлось мне её подождать ещё часик.

А на следующий день всё было по плану. Фёдор, придя к нам с утра пораньше, возмущённо высказался:

– Зажрался народ! Вконец зажрался! Лисички за грибы перестали считать! Вчера три часа стоял на Московской и продал какие-то крохи. Им только белые подавай, а от всего остального нос воротят! Почти всю корзину домой принёс, а Женя меня отругала, мол, куда их девать!

– Ну так подожди, когда снова пойдут белые, – ответила моя Ирина.

– Ира, да ты смеёшься, что ли? У меня финансовый кризис, жизнь, можно сказать, наперекосяк идёт!

– Ну и что же ты предлагаешь?

– Есть у меня вариант. Мне Валерка из деревни сказал, что в том лесу, куда Иваныч ходит, красноголовики появились. Одному мне туда боязно идти. Там, конечно, не заблудишься, но можно выйти очень далеко. Ириш, очень тебя прошу, отпусти нас с Иванычем, а?

– Что, опять на приключения потянуло?

– Ира, я тебе обещаю, что никаких приключений не будет, пить мы не собираемся. Ты ж сама понимаешь, что в такую жару бухать нельзя!

– Ладно, идите. Юра, ты мне должен звонить каждый час, не реже! И лисичек много не набирай, иначе их уже перебор!

– Хорошо, Ириш, нема базара! – согласился я.

Жара уже с утра достала. Да ещё и ветровку пришлось напялить, ведь не пойдёшь же в лес в футболке. Когда переправились через ручей и продрались сквозь заросли, одежда была насквозь мокрой от пота. А ещё в лесу ветра почти нет, влажность большая и поэтому чувствуешь себя как в парной. Подосиновики действительно попадались довольно часто, только были ещё очень маленькими. Поскольку Фёдор не брал ни лисички, ни сыроежки, в его корзинке прибывало очень скудно. О белых грибах даже и не мечталось, потому что все они превратились в сгустки коричневой слизи. Моё ведро наполнилось достаточно быстро, и тогда пришёл я Фёдору на помощь, стал ему найденные подосиновики отдавать. В конечном итоге, терпение иссякло, и мы направились к выходу. Повторный переход через ручей, мягко сказать, не радовал. Ведь нам предстояло пройти по двум узким скользким брёвнышкам, а сделать это с ношей тяжеловато. Нет, ручей можно было обойти, сделав крюк в пару-тройку километров. Но в жару и с сильной усталостью такое попросту немыслимо. Взяли мы по палке и осторожно, мелкими шажками пошли. Вдруг палка Фёдора обломилась, и он рухнул. Ручей этот совсем неглубокий, утонуть в нём нельзя, но зато можно основательно изгваздаться в чёрной густой жиже. Проблема была ещё и в том, что у Фёдора не получалось самостоятельно выбраться. Разумеется, я не стал сторонним наблюдателем и тут же пришёл на помощь. Схватив сзади за куртку, начал выволакивать его из ручья. Но тут мои ноги соскользнули, и я шлёпнулся рядом. Выбрались мы достаточно быстро и физически не пострадали. Вот только собранный грибной урожай Фёдор потерял почти полностью, а я ограничился половиной ведра.