Вид мы имели весьма страхолюдный, одежда была мокрой и грязной. Глядя на грустно матерившегося Фёдора, решил я хоть как-то компенсировать ему моральный вред и отдал свои грибы. Мы-то с супругой без них прекрасно обойдёмся, а для Фёдора они крайне необходимы, поскольку являются источником его финансовой независимости.

Взгляд моей супруги быстро превратился из непонимающего в разгневанный:

– Это что такое-то? Вы напились, что ли?

– Нет, Ира, ни капли мы не выпили, – сказал я. – Просто в ручей немножко упали.

– Ага, я вижу, как «немножко»! Вы посмотрите, на кого похожи, позорище! Вас же наверняка соседи видели! Потом разговоры начнутся, что вы – два алкаша опустившихся!

Тут подключился Фёдор:

– Ира, ну мы же трезвые, как ты не поймёшь?

– От тебя, трезвенник, за версту разит, хоть закусывай!

– Ира, от меня не разит, а исходит запах алкоголя. Причём выпитого до похода в лес. Ты же должна понимать, что это для меня живая вода! А вот Иваныча я как взял, так и вернул девственно трезвого!

– Ой, сколько раз я зарекалась вас вдвоём куда-то отпускать! Когда вы порознь, то нормальные люди, а как вдвоём, так сразу разум теряете и в приключения попадаете!

– Ириш, я сейчас съезжу, грибы продам и с пивком вернусь, – сказал Фёдор. – А вечерком посидим все вместе. Ну как тебе идея?

– Ладно, Федя. Только ты уж переоденься и умойся, прежде чем ехать. А Женя здесь?

– Нет, у неё дела в городе, завтра приедет.

– Ну тогда ты сам прямо сейчас замочи свою одёжку, иначе потом не отстирается.

Два дня подряд меня грязные дела преследовали. Сначала я сам в одиночку безобразие учинил, потом вместе с Фёдором. Но у меня особой печали не возникло, а супруга моя отходчивая, долго сердиться не умеет. Поэтому наши вечерние посиделки успешно состоялись и вновь получились душевными.

Борьба с опасными существами

Так и продолжается жара, ставшая изнурительной. Размечтался я было, что после обильных дождей целый месяц поливать не придётся. Но как бы не так, влаги в земле всего-то дней на пять хватило. Так что вновь приходится поливальщиком работать. Благо, что лук и чеснок уже собрали, теперь поменьше трудов стало.

Накануне нам с супругой пришлось в качестве понятых поучаствовать при осмотре места происшествия, коим стала соседняя квартира. Ситуация была трагичная и вместе с тем предсказуемая. Жил там Андрей Никифоров, непутёвый молодой мужчина тридцати двух лет. Был он единственным и любимым внуком нашей ныне покойной диспетчера Людмилы Васильевны. Души она в нём не чаяла, лучиком света он был для неё. Все разговоры сводила к своему ненаглядному Андрейке. Вот поэтому и знаком я со всеми его жизненными перипетиями. До армии был он парень как парень, вредными привычками не обременённый, с плохими людьми дружбы не имевший. Не знаю, где он служил, но на «гражданку» вернулся большим любителем выпить. Мать и бабушка, чтоб не позволить любимому Андрейке покатиться по наклонной, решили отправить его на службу в милицию. Мол, там остепенится. Вот только не знали они, а может и не желали знать, что в те времена милицейская дисциплина, мягко сказать, оставляла желать лучшего. Но всё-таки добились своего, приняли Андрея стажёром по должности милиционера ППС. Однако его правоохранительная карьера, даже не успев толком начаться, завершилась после двух месяцев стажировки. Проще говоря, за пьянку его выгнали. Ну а дальше места работы стали меняться как изображения в калейдоскопе. Уж не знаю, что на самом деле творилось в его душе, но внешне он никогда не выглядел унылым.