|
Ну пришёл я, конечно, осмотрел его. Да, действительно, он не спал, а находился без сознания. Дыхание патологическое, анизокория, то есть зрачки разного размера, носогубная складка справа сглажена. В наличии было острое нарушение мозгового кровообращения по геморрагическому типу. А если сказать проще – кровоизлияние в мозг. Разумеется, к этому диагнозу прилагался знак вопроса, поскольку не было у меня возможности подтвердить его результатами объективного обследования. После этого время терять не стал и коллег вызвал. Помощь не оказывал, поскольку, во-первых, нечем, а во-вторых, не имеем мы права этого делать, находясь, так сказать, не при исполнении. Единственное, что было в моих силах, так это придать голове больного возвышенное положение.
Бригада прибыла быстро, и врач с фельдшером были удивлены моим присутствием. – А чтой-то вы здесь делаете, Юрий Иваныч? – спросила врач Никитина. – Так я же круглосуточно на боевом посту, Светлана Алексеевна, – ответил я. – Как только где-то кому-то поплохеет, я сразу туда телепортируюсь. После этого ложиться не стал, ведь только уснёшь, а меньше чем через час уже вставать надо. Утренняя пересменочная суета начиналась ещё во дворе. Бригады из прежней смены дружно возвращались с вызовов и подстанций. Работники, за которыми постоянные машины не закреплены, чуть ли не в зубах тащили целую прорву медицинского имущества, чтоб его сдать. – Уф, Наташ, давай перекурим сначала! – тяжело отдуваясь, сказала фельдшер Баранова своей напарнице. – Ой, Юрий Иваныч, какого мы сейчас страху натерпелись! Никогда ещё такого не было! – Напали на вас, что ли? – Нет, что вы, не дай бог! Мы из пункта полиции пьяного с разбитой башкой забрали и в травмпункт повезли. А он дурной, агрессивный. В драку не кидался, но хамил, на конфликт провоцировал. Правда, в машину сам зашёл. Ну вот, едем мы, едем, и вдруг какой-то грохот в салоне. Мы как раз притормозили, а он дверь открыл и прямо на ходу выскочил. Сначала на четвереньки шлёпнулся, а потом побежал. Как он под машины не попал, я даже не представляю! – Так вы обе в кабине ехали, а не с ним? – Естественно! Мы ездим в салоне только с нормальными людьми. А у этого придурка что на уме, кто знает? Ну а потом, даже если бы и вместе ехали, то что бы мы сделали? Он бы нас как котят раскидал! Нет, наплевать на все правила, пусть наказывают, но здоровье дороже! Пока переоделся и всё, что нужно получил, конференцию объявили. Старший врач прежней смены в отпуск ушёл, а замещала его врач БИТовской бригады Ольга Коршунова. Должность старшего врача только на поверхностный взгляд кажется необременительной. По этажам бегать не надо, никто у тебя не умирает, сидишь себе в кабинете, карточки проверяешь да ценные указания раздаёшь. Но в действительности, врач старшой является ответственным за всё и за всех, а по совместительству – мальчиком для битья. Лично я ни за что и ни за какие деньги не согласился бы на такую собачью работу. К Ольге, несмотря на то, что она работала за старшего лишь второй раз, вопросов и претензий не возникло. После завершения её доклада слово взяла начмед Надежда Юрьевна: – Коллеги, по всей видимости, некоторые из вас забывают, что все без исключения машины оснащены системой ГЛОНАСС. Все ваши передвижения видны как на ладони. Вы все видели в диспетчерской большой экран. И всё же, несмотря ни на что, некоторые, уж извините за такие слова, просто в наглую отклоняются от маршрута. – А что значит «отклоняются»? – спросил врач Чесноков. – Может водитель просто выбрал другой маршрут, более короткий? – Ой, Евгений Анатольевич, уж хоть вы-то не прикидывайтесь наивным мальчиком! Вы все прекрасно понимаете, что речь идёт о заездах по своим личным делам, например, в магазины или домой. – Получается, что если мы едем без вызова, то всё равно не имеем права заехать поесть купить? – не отступал Чесноков. |
