|
Бальрих распахнул окно, он хочет крикнуть, позвать на помощь, но чьи-то руки обхватили его и тянут назад. Он захлопывает окно. Перед ним стоит Ганс: - Тебя видели! Беги! Бальрих колеблется, но мальчик не отстает! - Не успеет наступить ночь, как они придут и схватят тебя. Но сегодня начнется... Ты видишь сам - это продолжаться дальше не может. Или ты хочешь удержать своих товарищей, чтобы они так никогда и не выступили? Мальчик сует ему в руки шапку и выглядывает за дверь. Никого. Все внизу, возле тела убитого. Бальрих встал, и оба вышли из комнаты. - Ты знаешь куда, - весь дрожа, прошептал Ганс. Так исчез Бальрих, он поспешил перейти луговину, и вечерние сумерки скрыли его. Выбравшись на шоссе, он перебегал от куста к кусту, а войдя в город, стал петлять по самым глухим улицам и, наконец, подкрался к дому, где жила Лени... Она сама открыла ему дверь и без единого слова увлекла в дальнюю комнату. Здесь, указав на окно, она сказала: - Внизу двор. Ты сможешь спрыгнуть на крышу прачечной и оттуда перемахнуть через ограду. - Быстро проговорив это, она обернулась к нему, как будто он только что появился: - И все-таки ты пришел!.. - И вдруг отшатнулась: - Ты поседел! Лени упала на стул. - Карл родной мой! - прошептала она прикрывая рот рукой. - Что с тобой случилось? - Они уже были здесь? - спросил он. Лени кивнула. - Все равно я должен был тебя повидать. - Я знала! Я ждала тебя... Но прежде всего ты должен непременно поесть. - Она вскочила. И, уже сидя за столом против него, сказала: все это время я так боялась за тебя! Но теперь спокойна. Пока мы вместе, мне все равно. Когда он поел, она пододвинула свой стул и прижалась к его плечу. - Помнишь, детьми мы взбирались на опрокинутую бочку. Мы играли воображая, что это наш дом, и кто-то вот-вот выйдет из лесу и утащит нас. Мне было ужасно страшно, но ты был такой смелый, и я надеялась на тебя. - Лицо ее стало серьезным, как у женщины, уже познавшей жизнь. - Теперь мы опять играем в ту же игру. Страшный разбойник вот-вот выбежит из лесу и похитит меня, или, может быть, уже похитил. Но ты не можешь меня спасти, потому что тебя схватят. - Нет, меня не схватят! - Как ты хорош, когда так говоришь. Ты лучшее, что есть во мне. Я, должно быть, никогда больше не полюблю; одного тебя я буду любить всегда, как бы я ни кончила. Вдруг Бальрих увидел стоявший посреди комнаты раскрытый чемодан. - Тебя высылают! Тебе грозит опасность! И все из-за меня! - А ты? Ты ведь тоже страдаешь из-за меня, - торжественно сказала Лени. Оба замолчали... Вдруг она вздрогнула, насторожилась, мигом выключила свет и побежала вместе с ним в самую дальнюю комнату. - Они опять здесь. Уходи отсюда! - И в лихорадочной дрожи последней минуты добавила: - Беги! Но богачи проворнее нас, и я попаду в тюрьму по их милости. Я становлюсь все хуже из-за них. Но хоть ты не забывай, кто я. - Она обвила его шею руками: - Я же твоя сестра!.. Скорей, они уже звонят... Лени бросается к выходу. В последний раз мелькнуло ее лицо, и дверь захлопнулась. Вот он еще видит ее, еще, еще - и вот она уже исчезла. Он выпрыгнул в окно, перелез через ограду и темными садами выбрался на окраину. Из казармы у городских ворот выступил отряд - Бальрих знал, куда они идут, и пропустил его вперед, а сам поспешил в Бейтендорф. |
