Первым делом я понял важное: Матвей Зорин делает в жизни что-то не так. Потому что на полке оказались аккуратно сложенные стопки серебряных монет. Я ощутил себя почти как Гарри Поттер, перед которым открыли его личный сейф. Что забавно, хватило одного взгляда, чтобы определить, сколько тут. Шестьдесят восемь монет. Не сказать чтобы целое состояние. Хватит всего лишь на три-четыре дня бурной попойки всей воеводской рати. Но для скромной жизни ивашки, который ни на что не претендует, — достаточно.

Еще я нашел небольшую табличку, которую видел в руках первого в жизни встреченного кощея. Ага, это чат для ретроградных рубежников, которые не хотят идти в ногу со временем. Если уж даже князь набрал себе айтишников… С другой стороны, почему нет? Вещь нужная, в хозяйстве может пригодиться. Надо лишь понять, как пользоваться.

Дальше шло кольцо. Я взял его, подкинул несколько раз на ладони. Легкое, сверкающее. А еще чувствовались какое-то спокойствие и уверенность. Я даже сразу понял, что это за кольцо — защитное. Артефакт, который способен принять на себя определенную часть удара. Любопытно, очень любопытно.

Но что меня заинтересовало еще больше — очки в тонкой железной оправе с толстенными линзами. Едва я дотронулся до них, как ощутил не просто силу — мощь. Этого предмета не могло быть у ивашки. Не того полета рубежница.

А еще я не знал, какая сила заключена в очках, на что она направлена. Вот забавно, с кольцом сразу понял. Будто наитие какое-то. Тут же оставалось только гадать. Интересно, а кто сможет определить, что это за артефакт? Вэтте? Так они вроде торговцы.

— Что скажешь, Матвей? По душе ли тебе вещи пришлись?

— Вещицы хорошие, — обернулся я к кикиморе. — А тебя не коробит, что они раньше хозяйке принадлежали, а теперь я буду использовать?

— На то они и вещи, — пожала сутулыми плечами Марфа. — Не в них память о человеке. Да и кое-что прежде другим принадлежало.

Внутреннее чувство мне подсказывало, что нечисть сейчас точно говорит об очках. Блин, вот не будь там даже денег и всего остального, а только окуляры, то я бы все равно попался на крючок. Тянуло меня ко всему неизведанному. Может, потому судьба мне и встречу со Спешницей подсунула? Что называется, даже случайности в нашей жизни не случайны, а скорее закономерны. Что ты несешь в мир, тем он и отплачивает.

— Давай договоримся на берегу, Марфа. Мне вообще кикимора не нужна. У меня полный комплект по нечисти. Порой мне кажется, что даже перекомплект, — я выразительно посмотрел на Гришу, а он не менее выразительно перевел взгляд на Митю. М-да, с беса как с гуся вода. — Поэтому я тебя беру на время, грубо говоря, на передержку. Как только смогу другого хозяина найти, так сразу и поступлю. Пойдет?

Кикимора задумалась, однако после долгих колебаний все же кивнула:

— Идет. Только поручкаться надо, Матвей. Пока человек мне не приглянется, служить ему я не пойду.

— Хорошо, но и у меня условие. После трех отказов уже мне решать, куда тебя пристраивать. А то так всю жизнь будешь выбирать.

Все же хоть чему-то история с риелторами меня да научила. А то, действительно, Марфа это здесь такая покорная и на все согласная. А как до дела дойдет, может норов показать. Я этих женщин знаю, в газетах про них читал.

— Только и он сам захотеть должен, чтобы взять меня, — не сдавалась кикимора.

После непродолжительного заключения нового договора, который включал не особо важные поправки, мы все же пришли к устраивающему всех соглашению. Таким образом, кикимора оставалась проживать у меня до момента, пока я не найду ей нового хозяина. Я же не буду ее бить и склонять к противным ее натуре действиям.

По поводу последнего я думал всякое пошлое — все-таки сожительство с бесом дало свои плоды.