— Ребята…

Глава 10

Мой тихий, едва различимый призыв о помощи был услышан. Да еще как! Обычно так ярко реагирует жена, когда у мужа тренькает телефон с оповещением, что на карту пришла зарплата. Не знаю, каким образом себя мотивировала нечисть, но мои домашние ворвались в противостояние с кикиморой, что называется, с двух ног.

И надо отметить, что верховодил сражением Григорий. Вот уж чего я никак не ожидал от беса. Он бешено вращал глазами, кричал нечто нечленораздельное и стегал противницу ветвями ивы. А последней это, надо отметить, очень уж не нравилось. Не любила она такие игры. Да и стоп-слово не знала.

Кикимора откинула беса спиной на журнальный столик. Тот к весу Григория оказался почему-то не готов и рассыпался в мелкую крошку, что совсем не остановило беса. Он кинулся обратно на врага с еще большим остервенением.

Правило «Каждой нечисти — по своему дереву» сработало и здесь. Книжки в Подворье не обманывали. Кикиморы так не любили ивы, что аж кушать не могли. Нынешней тетеньке (а это, несомненно, пусть и очень давно, была женщина) порка явно не понравилась. Видимо, она оказалась из тех, кто любит ласку и нежные прикосновения. А Гриша начал сразу с режиссерской версии «Пятидесяти оттенков серого».

Что удивительно, бес так активно подошел к процессу избиения кикиморы, что черту даже подступиться было некогда. Митька сначала тоже решительно подлетел к нечисти, но теперь задумчиво стоял, изредка взмахивая рукой с прутьями и тут же опуская ее.

Я же, как только от моей шеи убрали не самые нежные руки (вот в проктологи кикиморе точно подаваться не надо), сразу понял, что нужно делать. Приподнялся на локтях, затем сел и накинул сеть на копошащуюся кучу. Бес замер, а вот кикимора заверещала так, что кровь в жилах застыла. Я даже задумался: а не вызовет ли кто из соседей полицию? Не то чтобы я опасался чужан. Просто, видимо, сознание еще не до конца перестроилось и я предпочитал избегать всех неприятностей, связанных с властными структурами.

Бес проворно выпутался из сети, победоносно встав возле нечисти, разве что ногу на кикимору не поставил. Но выглядел так, будто позировал для картины во всю стену. Ему бы еще треуголку.

А вот нечисть билась в сети, все больше запутываясь. Почти как рыба. И продолжала верещать, словно ее резали. Я не выдержал, схватил ее и дернул на себя.

— Ну-ка прекрати орать.

И надо сказать, когда кикимора не пыталась меня убить, а опасалась за собственную жизнь, то выглядела очень даже… неплохо, что ли? Не думал, что когда-нибудь скажу такое о нечисти. Но взгляд у нее оказался человеческий, вполне вменяемый. Да и лицо обычное — худое, вытянутое, разве что нос немного длинный. Я к тому, что по облику кикимора была вполне рядовой чужанкой. Ее бы отмыть, ногти подстричь да чуть подкрасить, научить следить за осанкой — от простой женщины не отличишь.

Нет, я интересовался не с той целью, с какой обычно бес наводил справки про всех, кто не являлся мужчинами. Думаю, Гришу бы даже все эти современные гендеры не смутили.

Я изучал ее скорее с исследовательской позиции. Хотя не о том я сейчас все. Надо главную проблему решить. Я подтащил связанную кикимору к дивану и усадил. Развязывать пока не торопился. Основное правило искусства «шибари» — если женщина не просит остановиться, можно продолжать. Кикимора же лишь орала. Ничего членораздельного я пока еще не услышал.

— Как ты понимаешь, если мы тебя до сих пор не убили, то делать этого не собираемся, — сказал я. — Если ты сама дурить не начнешь.