Все-таки хист делает свое дело. И у той нечисти промысла довольно, чтобы игнорировать физические недостатки. Блин, больше всего хотелось спросить Асю напрямую: «Зачем ты дала нам медовуху?» или «Это ты та нечисть?» Но я, само собой, держался.

По пути мы несколько раз встречали рубежников. И из обрывков фраз и коротких диалогов мне удалось понять следующее. Погибший среди «наших» числился всего один — ивашка с тремя рубцами. И это было в определенной степени успехом, потому что организация мероприятия оказалась, мягко сказать, на низком уровне.

Это меня очень удивило. У таких опытных и много повидавших существ царила жуткая неразбериха. А дисциплина присутствовала лишь на низовом уровне. Хотя на этот вопрос про себя я ответил.

Все очень просто. Дружина — не совсем сплоченные вооруженные силы. Все, что нас объединяет, — присяга. Но тут не собирались воевать за себя и за того парня. У рубежников нет друзей. Человек человеку волк и все такое. Убьют кого-то рядом? Ну, бывает, тебе больше добычи достанется.

Кстати, как я понял, весь лут с бэккахестов, если его можно так назвать, будет отправлен в казну или самому правителю в Новгород. Но и князь вроде как должен отблагодарить отличившихся. Получалось, что я тоже в их числе. Интересно, он флаера на какую-то рубежную афтерпати выдаст? Он ведь молодой, как я понял.

Что до самих бэккахестов, то их не просто «проредили», а почти вырезали под ноль. Понятно, что в горячке боя никто не считал клыкастых лошадей. Ага, «двух убили, а третью отпустили». Черта там лысого. Гасили всех, кто под руку попадется. В итоге из всего табуна ушло через те самые водяные порталы около полутора десятка. И вроде как воеводу ждали сложные дипломатические переговоры с чухонцами. Впрочем, до которых остальным рубежникам справедливо не было никакого дела.

Что интересно, возвращались мы совсем другой дорогой. И чем дальше заходили, тем болотистее становились места. Пока наконец Моровой не окликнул Печатника, указав на укрытую камышами заводь озера. Саня кивнул, подошел к самой воде и похлопал по карманам.

— Твою ж мать, забыл.

Моровой хмыкнул, и приблизился к товарищу. А затем вытащил со Слова обычную пластиковую бутылку молока. Рубежник неторопливо вылил ее в воду, после полоснув себя по руке и вдогонку оросив этот странный коктейль собственной кровью.

— Водяной царь, прими наш скромный дар. Без злого умысла или корысти в твои владения входим.

Вообще очень похоже на то, что я говорил лешему, первый раз попав в его лес. Разве что водяной любил кровь и молоко. Хотя как «любил»… Может, ему больше по вкусу чай с трюфелями, а рубежники по каким-то причинам решили, что славить его будут именно так.

Конечно, про себя я веселился, чтобы не дрожать от страха. У человека так часто бывает. Он пытается высмеять то, чего боится. А опасаться причины были. Целый водяной царь! Если сравнивать его и лешего, это будет как генерал и капитан.

У данного товарища в услужении еще несколько водяных, уже помельче. А тем служит своя нечисть. Опять же, в отличие от лешего, тут четко выстроенная структура. В случае чего не только пару капель крови прольешь, а несколько литров добровольно-принудительно пожертвуешь.

Вот почему нам надо было перебить бэккахестов до того, как они доберутся до владений водяного. Иначе бы такая заварушка началась… Нет, умозрительно, наверное, выборжцы бы водяного царя одолели. Однако не без потерь. За все время здесь я видел лишь двух кощеев — Илию и того высокого мужика. Кстати, странно, что его на охоте нет. Может, он вообще не из местных?

Так вот, водяной царь по силе явно равен воеводе. Конечно, рубежники зарешают числом, ведунов вон сколько.