Возле рекреационного центра, как назвала его Рыкалова, уже собралось пара десятков машин. В основном бизнес-класса. Нас встретил сам Хамелеон, почему-то указав в сторону какой-то незаметной двери.

— Лучше через черных ход.

— Я думал, что на сегодня вы все закроете.

— Закроем? — искренне удивился и будто даже ужаснулся совладелец. — Это же какие расходы. К тому же, у нас договоренности с клиентами. Хватит того, что сегодня не работает весь банный комплекс.

Мда уж, кому война с нечистью, кому мать родна. Хамелеон пытался до сих крутиться, как уж на сковородке в попытке устранить неприятность и вместе с тем минимизировать потери от издержек.

Черный ход действительно оказался черным. В смысле, малоосвещенным. Пришлось даже телефон доставать и включать фонарик. Шли мы каким-то непонятными коридорами и довольно долго. Зато потом поднялись на второй этаж и сразу оказались в холле саун.

Видимо, тут должна была сидеть хостес, в обязанности которой входило ублажать все прихоти гостей в рамках разумного. Но сейчас находился лишь Колобок, развалившийся в кресле перед монитором. При взгляде на него я вспомнил Зою, и кулаки сжались сами собой. Так, Мотя, спокойнее, спокойнее.

— О, Матвей, пришли поиграть в казино, емое? Только без рулетки, да?

А, это он типа шутит. Какой веселый. В КВН, наверное, в юности играл в перерывах между первоначальным накоплением капитала. Я кивнул. Бросил сумку перед его ногами и открыл молнию.

— Тут шесть миллионов, — сказал я.

Ну ладно, не просто сказал. Еще хистом прикрыл пару мятых футболок и джинсы, которые лежали внутри. Но Колобку хватило. Он довольно кивнул и указал мне на монитор.

— Поставили три камеры. Одна снимает хамам, другая подход к нему, третья общую зону.

— Замечательно. Мне нужно немного осмотреться.

Я прошелся по коридору и зашел в ту самую общую зону. Даже рукой в камеру помахал. А после проследовал прямиком в хамам, открыв дверь, откуда повалил пар. И поставил мышеловку как раз на пороге. Причем, печать сделал маленькой, почти незаметной. Сильного вреда она не причинит, но зато и нечисть не обратит на нее внимания.

— Прям дежавю какое-то, сс… — грустно произнесла Лихо.

— Во всем надо искать положительные факторы, — ответил я, вкладывая в печать промысел. — Вот, к примеру, не поймай я тебя, что бы произошло?

— Что? — удивилась Юния.

— Воевода бы узнал, что случилось со Следопытом. Тебя бы вычислили, уничтожили и все дела. Ты же вообще берегов не видишь, на ратника воеводского глаз положила. Прости за каламбур. А теперь что?

— Что? — повторилась Лихо.

— Рубец взяла, целого кощея скушала. Путешествовать начала, другие миры посмотрела. Познакомилась с интересными… существами.

— Уж не кроны ли это интересные сс… существа?

— Ну и они тоже. Плохо что ли? Хорошо. Всяко лучше, чем как полоумная искать кого бы схарчить?

— То в моей природе, сс… Лучше скажи, что ты будешь делать, когда я вновь есть захочу? Кощей, конечно, блюдо сытное, вкусное. Но и сколько веревочке не виться, а с…

Она даже не сочла нужным заканчивать, да я и так все понял. Действительно в наших отношениях с Лихо не все было продумано «от» и «до». Но я как-то привык решать проблемы по мере их поступления. Вот сейчас на повестке дня была обдериха.

Закончив со всем, я вернулся к совладельцам и Светлане.

— Смотрите, что теперь нужно.