— Ма-матвей, а она ушла? — услышал я знакомый голос. Только теперь уже не такой уверенный.

— Не ушла, а ее ушли, — ответил я, вкладывая в камень хист и придавливая останки.

— Емае, я чуть не обделался. В жизни такого не видел. Сначала, главное, холодом таким повеяло. Будто на кладбище оказался, а потом… емае.

Хист обожгло искренней благодарностью Колобка. Конечно, по сравнению с моим аппетитами, это было каплей в море. Но его оказалось значительно больше, чем мне выдало за убийство. Что называется, все познается в сравнении.

— Да, первую встречу с нечистью приятной не назовешь. Потом уже привыкаешь.

— А что вы делаете?

Я в общих чертах объяснил. И сказал, что трогать этот камень нельзя в течение сорока дней. Хотя чего говорю? Все равно не смогут. Поэтому посоветовал как-то обыграть наличие булыжника. Не знаю, еще рядом разбросать камней или этот в специальный короб убрать. Думаю, Хамелеон точно сообразит.

Затем я помог Колобку подняться и мы оба вернулись к столу рецепции, где нас с нетерпением ждали. Надо отметить, без своего привычного гонора, Станислав Семенович оказался в целом нормальным мужиком.

— Что? — подался вперед Хамелеон, испуганно глядя на крошки каленого стекла, прилипшего к телу компаньона, и мою мокрую одежду.

— Все, — кивнул я. — Ведь так?

— Костян, я такой херни в жизни не видел. Светланочка, думал это, душу отдам этому… богу, емае.

— И теперь там… — начал Хамелеон.

— Разбита дверь, небольшой беспорядок, но ничего критичного, — ответил я.

Совладелец не удержался и сбегал посмотреть на творение дел моих. Вернулся он довольно скоро, явно впечатлившись разрухой поля боя. Удивительный человек. Страх перед финансовыми потерями у него стоял выше ужаса перед неизведанным.

— Там камень….

— Костян, емае, его не трогай. Я тебе потом все объясню. Давайте в кабинете разговор продолжим. Матвею надо переодеться, емае, да и мне чуток успокоиться.

Я же говорю, нормальный мужик. Правда, моя симпатия скоро вновь сменилась лучами поноса, которые хотелось послать в сторону Колобка. Потому что стоило нам зайти в тот самый кабинет, как он налил себе какого-то вискаря и стал звонить кому-то. Хотя, почему кому-то. Ясно кому. Еще и в любви «Зоечке» признавался. Говорил, что только что чуть не умер, а в жизни лишь она у него есть.

Хамелеон к тому времени распорядился и мне принесли полотенце, белую рубашку и черные штаны. Хорошо хоть не заставили надеть бабочку, иначе один в один был бы местный официант. Разве что мои кроссовки немного разбавляли этот наряд. Но это ладно, действительно, не в мокром же ехать. Я выжал свое тряпье и сложил в сумку.

Нет, наверное, можно было что-то одолжить из одежды Колобка. Тот сразу облачился в один из костюмов, которые висели в шкафу, вот только статью я не вышел и ростом.

А после настала самая приятная пора — оплата. Хамелеон открыл сейф и стал выкладывать стопки денег. Интересно, я доживу до момента, когда у меня будет столько же кэша? На подсчет ушло не так много времени. Более того, Колобок округлил сумму до пятнадцати миллионов. Нет, ведь и правда неплохой мужик. Если бы не вся эта история с Зоей.

В общем, уходили мы почти довольные друг другом. Владельцы даже вышли проводить нас, рассыпаясь в благодарностях. И вроде все было отлично. Солнце начинало свой ход, раскрашивая красками новый день, свежий ветерок пусть и пронизывал до костей, но заставлял чувствовать себя живым.

Но, конечно, я бы был не я, если бы все так благостно и закончилось. Именно в момент нашего появления на парковку, яростно скрежеща тормозными колодками, зарулил знакомый «Солярис».