— Да я не про сегодня. Про вообще.

— Тебе не все ли равно?

— Да я так, разговор поддержать.

— Ты, рубежник, не обижайся. За то, что не убил, конечно, спасибо. Но друзьями мы с тобой не станем. Как и врагами. Уж не тот у меня характер. Я всегда был один.

Что интересно, его «спасибо» оказалось далеко не дежурным. Хист во мне чуток всколыхнулся.

— Одному быть тяжело, — отозвался я. — Человеческая психика так устроена, что если никого нет рядом…

— Я не человек! — как-то уж слишком резко ответил перевертыш. Почти прокричал.

— Сс… как и я, — горько усмехнулась Лихо.

Эффект был такой, словно смузи из полыни выпил. Даже не добавишь ничего. Вот и сидели мы, каждый занятый своими мыслями. Лишь я еще выстукивал зубами бодрую чечетку.

Водяной царь явился с первыми лучами солнца. Почти как Гендальф, только ни хрена не белый. Но надо сказать, его приходу я обрадовался не меньше, чем осажденные в крепости белому волшебнику. Больше всего я опасался, что верховная водная нечисть передумает. Решит, что слишком уж все подозрительно или вдруг явится в сопровождении свиты. Но жадность взяла свое. В который раз!

Огромная волна накатила на берег, добравшись до того места, где была припрятана веревка. Однако перевертыш очень хорошо притоптал ее илом. Потому единственное, что могло нас выдать — мой встревоженный взгляд. Но, видимо, Водяной царь отнес его на счет своего великолепного вида. Ну да, действительно, не каждый день приходиться наблюдать вздувшегося утопленника, выбирающегося на берег.

Но я мало того, что поднялся на ноги. Даже улыбнулся и поднял руки, приветствуя нечисть. Будто встречал на вокзале старого приятеля, который только что сошел с поезда Воркута-Москва. А потом неожиданно заорал: «Давай».

Наверное, Водяной царь что-то понял. По крайней мере, он неуклюже развернулся к воде, собираясь дать деру. Да, не очень по-царски, но когда речь идет о спасение собственной задницы, про понты можно и забыть.

Вода неожиданно пошла пузырями, словно в нее запустили огромный кипятильник и даже начала подниматься к ногам своего босса. Однако именно в этот момент я нажал на зеленый камень кольца, предусмотрительно надетого на палец.

Вот хорошо, что перевертыш почти добровольно решил вернуть его мне. Несмотря на то, что украшения я не люблю, однако к этому кольцу почти привык. И не потому, что подходило к глазами. Очень уж нравился мне эффект, получаемый от него.

Как только артефакт начал работать, бурление воды как-то поутихло. Стихия не пришла на помощь нечисти. Тогда как веревка наконец подтянулась, оплела сразу обе ноги, и Водяной царь повалился на землю. Как обычный мешок с брюквой, а не великий и могучий повелитель местной нечисти.

Больше всего я боялся, что в этом облике, а ныне перевертыш предстал собой, красивым и неповторимым, мой помощник не сможет утащить нашего пленника. Все-так помнил взросшее на чипсах и прочей белиберде тело, сомкнутые колени и жирные ноги. В общем, говорю же, память у меня, к сожалению, очень хорошая.

Однако обошлось. Пусть перевертыш и не мог ныне стать кем бы ему хотелось, сил, чтобы утянуть Водяного царя у него хватило. Вот что промысел животворящий делает!

Надо сказать, что это даже выглядело вполне себе забавно. В смысле, как опухшего утопленника волокут по земле к дереву, а он лишь пытается уцепиться хоть за что-нибудь. Ну, еще и ругается. Куда уж без этого.

— Я же тебя, рубежник, ракам на корм отправлю! Ты у меня вечно гнить в самом глубоком болоте будешь. Я же тебя…

С угрозами и метафоричностью у Водяного был полный порядок. Он призывал к таким карам, о которых я даже не подозревал. Молодец, что тут скажешь. Сразу понятно, почему его все остальные боялись.