Еще такое ощущение, что Водяной царь ходил к своему местному водяному психологу. Не знаю, может, какой-нибудь тритон проводил терапию, сидя на покрытом мхом камне. Однако в установленных стадиях принятия, первые две — отрицание и злость — он проскочил, как водитель БМВ, едущий на красный. И сразу перешел к торгу.

— Рубежник, родненький, что хочешь сделаю. Только отпусти.

Я отдал должное резкой эволюции Водяного царя. Надо же, как поумнел. Скорее всего из-за крови стала приливать к мозгу. Потому что перевертыш довольно бодро поднимал нечисть вверх ногами к ветке.

Понятное дело, я Водяному царю не особо верил. Я тоже обещал бабушке пылесосить каждый день после родительского собрания. И, спойлер, хватало меня на неделю. Когда жареным пахнет, мы готовы стать кем угодно. Даже, о ужас, лучшими версиями себя.

Как только Водяной царь окажется подальше от этого берега, то забудет обо всех договоренностях. Конечно, можно взять с него зарок. Он потом все равно как-нибудь извернется. Как минимум, нажалуется воеводе. Тут все было просто — если вытащил нож, то будь готов бить.

К слову, я взялся как раз за меч, вынув тот со Слова. И Водяной царь сразу притих. Понял, что его дело совсем труба.

— Все, я завязал, — отозвался перевертыш. — Выключай кольцо.

Веревка и правда перестала дергаться. Нечисть, которой подчинялись все водяные в округе, теперь смиренно смотрела на меня, боясь пошевелиться. Впрочем, не появлялся и перевертыш, стесняющийся своего истинного облика. Его я не стал смущать еще больше. Нажал камень в кольце и крикнул выходить.

И надо отметить, вышел допель из-за дерева со странным выражением лица. Точнее, с Гришиным, конечно, но уж очень удивленным. Будто перед ним стоял какой-нибудь кощей или даже крон, а не всего лишь лопоухий ведун.

— Значит, ты Шуйского убил? — серьезно нахмурился он.

— Какого Шуйского? — спросил я, чувствуя, что говорю совсем уж ненатурально. И запоздало вспомнил, что о нем мы с доппельгангером точно говорили. — Почему сразу убил?

— Потому что не отдал бы он тебе этот меч просто так, без боя. Жалко…

— Шуйского?

— Меч. Были у меня на него определенные планы. Но ведь принял он уже тебя. Теперь ничего не сделаешь.

В словах перевертыша слышалась все та же полынная горечь, как при разговорах об одиночестве. Даже как-то неудобно стало. Что ни сделаю, так все доппельгангеру плохо.

— Сс… щас расплачусь. Вы чего тут собрались, сопли жевать или дело делать? Сегодня столько еще предстоит.

Вот хорошо, когда в хозяйстве есть разумное Лихо, которое всегда может повернуть поезд на нужные рельсы. Вообще буду каждому советовать такое завести. Само собой, исключительно в артефакте, чтобы эта красота еще и наружу не выбралась.

— Да, ничего не поделаешь, — сказал я. — Давай вернемся к нашим баранам. Точнее, барану.

Я подошел к Водяному Царю, глядя, как с того стекают последние капли. Честно говоря, как-то было немного не по себе. Вроде как я должен убить его. И пусть он едва ли в полной мере представляет собой живое существо. Суть в другом. Он же вроде как безоружен.

Перевертыш пока не обращал на меня никакого внимания. Он раскладывал под Водяным царем плотное купленное покрывало. Чтобы от нашего преступления не осталось никаких следов. Я запоздало понял, что, наверное, лучше было бы взять полиэтилен. Ну чего уж теперь. Дело было за другим…

— Я же говорю, сс… мягкий ты. Все должно по правилам быть. Если драться, то сначала тебя должны ударить. Сс… а в жизни так не бывает.