– Что, если вы будете официально приглашены туда?

– Боюсь, что я не понимаю. Приглашена кем?

– Это очень просто, в самом деле. Предположим, например, что вы получили приглашение на бал к герцогине Ричмонд. Это будет благотворительный бал, который вы как верная сторонница и особа, лично знакомая с герцогом Веллингтоном, не можете себе позволить пропустить.

Ровена повернулась к нему, ее фиолетовые глаза внезапно наполнились надеждой.

– Вы можете сделать это? – спросила она, затаив дыхание. – Можете на самом деле это устроить? – ее юбка стала колоколом, когда она присела рядом с его креслом. – Дядя Анри знаком с герцогом Ричмондом, вы знаете. Они познакомились на придворном балу в Тюильри в прошлом году. Он говорил мне тогда, что герцог произвел на него самое благоприятное впечатление, и я не думаю, что он будет против, если я поеду в Брюссель по его приглашению. Вы в самом деле можете сделать это?

Он улыбнулся. Было невозможно отказать, глядя на ее лицо.

– Я посмотрю, что смогу сделать.

– Ах, Мадлон я не могу. Только не твое свадебное платье.

– О, ради всего святого! Почему нет? Свадьба теперь откладывается до июля, так как Жан настаивает на расширении часовни для церемонии, А тебе совершенно нечего надеть на торжественный бал. Ведь сам старый подагрик Людовик будет там, если сможет притащиться из Гента, и, возможно, ваш английский регент, хотя сомнительно, что он окажется достаточно храбрым, чтобы пересечь Ла-Манш.

Говоря все это, Мадлон разостлала расшитые цветами юбки из белого атласа на покрывале постели.

– Мы легко можем сделать несколько изменений, чтобы это не выглядело так торжественно. Смотри, Жюсси может передвинуть рюши здесь и добавить несколько лент и оборок там. Шитье жемчугом пусть останется, но рукава можно подобрать, чтобы они не были слишком длинными. Что ты думаешь?

– Я... я не совсем уверена, – сказала тронутая ее предложением Ровена.

Все изменилось с того памятного приглашения, на котором стояла печать герцогини Ричмонд. Оно пришло в Шартро три дня назад. Даже Джейми не предполагал, какое волнение оно вызовет. Тетя Софи впала почти в истерическое состояние па поводу приглашения Ровены на бал. Все были сильно возбуждены и думали о том, что делать, пока кому-то не пришла в голову мысль спросить об этом Джейми.

И Джейми был готов к этому. Он холодно объяснил, что в Брюсселе сейчас обосновалось много британцев и ничуть не чувствуется угрозы войны, а раз муж Ровены находится там, то почему бы ей не присоединиться к нему?

Никто не смог возразить на это ни слова.

– Хотела бы я отправиться с тобой, – вздохнула Мадлон, разглаживая красивые расшитые рукава свадебного платья. – Хотя я должна довольствоваться ожиданием здесь, до тех пор пока Жан не закончит свои дурацкие переделки. Пройдет чуть больше двух месяцев, и я стану графиней. В это трудно поверить, не правда ли?

– Да, – сказала Ровена, протягивая руку потрогать мерцающую атласную ткань.

– Если я надену, – подумала она, – аметистовое украшение, которое подарили мне тетя и дядя, когда я выходила замуж, и продену бледно-лиловую ленту в волосы, никто не сочтет мой наряд слишком неуместным. Без сомнения, другие леди будут одеты более впечатляюще.

Но, по правде говоря, Ровену совсем не беспокоило, что подумают о ней брюссельские дамы или как она будет выглядеть на балу у герцогини Ричмонд. Бал не имел для нее никакого значения. Имел значение Квин.

– Я еду к тебе, Квин, – думала она, лежа без сна в своей постели последней ночью перед отъездом в Брюссель. – Пожалуйста, пожалуйста, будь там для меня!

Она закрыла глаза и, как ребенок, изо всех сил пожелала, чтобы это осуществилось, чтобы ее мольба пересекла все эти многие мили и чтобы Квин мог услышать ее.