Она снова посмотрела на Джона Росса, недоумевая, как такое возможно.

Спустя минуту Ба позвала всех обедать. Она усадила их за большой обеденный стол. Нест сидела рядом с Джоном Россом напротив дедушки с бабушкой. Та выставила еду на стол, выпила свой бурбон и сделала еще один, прежде чем сесть за стол. Потом взяла вилку и начала есть, почти не глядя на остальных. Очень странно для Ба, которая всегда была образцом хороших манер.

— А долго вы знали мою маму? — задала вопрос Нест, желая как можно больше знать о госте.

Росс покачал головой. Он ел маленькими аккуратными кусочками. Зеленые глаза смотрели куда-то вдаль, когда он заговорил:

— Боюсь, что нет. Я встретил ее только на второй год обучения, а в конце его она уже уехала домой. Мы были вместе лишь несколько месяцев. Хотелось бы мне знать ее получше…

— Она была хороша собой, верно?

Росс кивнул.

— О, да.

— Говорите, вы учились в Оберлине курсом старше, — вступил в разговор Старина Боб. — Вы остались там и доучились?

— Кейтлин тоже могла доучиться, если бы захотела, — тихо сказала Ба, кинув на него острый взгляд.

— Думаю, Кейтлин была одной из умнейших девушек из всех, кого я знал, миссис Фримарк, — горячо произнес Джон Росс, глядя на Эвелин. Она посмотрела на него с подозрением. — Но она была такой хрупкой. Очень чувствительной. Душа у нее была ранимой, отзывчивой. Я просто восхищался ею.

Ба положила вилку и сделал глоток бурбона.

— Не думаю, что мне понятно, о чем вы говорите, мистер Росс.

Росс кивнул.

— Дело в том, что большинству из нас так тяжело пришлось в жизни, что мы забыли, как реагировать на боль. Кейтлин не была такой. Она понимала, как важно распознавать даже маленькие обиды, которые большинство людей просто игнорируют. И заботилась об исцелении. Не о физическом, вы понимаете, а об исцелении эмоциональных ран, которые наносят вред душе. Она могла определить и вылечить их всего несколькими точно подобранными словами. В этом она была лучше всех. Это удивительный дар.

— Вы говорили, что встречались с Кейтлин? — Старина Боб расправлялся с огромным куском жаркого, игнорируя испепеляющие взгляды Ба. Нест восхищенно следила за тем, как разворачивалось действие. Что-то в присутствии Джона Росса ужасно огорчало бабушку. Нест никогда еще не видела ее такой взвинченной.

— Время от времени в течение того года, — улыбнулся Джон, но глаз от тарелки не поднимал. — В основном, мы были просто друзьями. Ходили в разные места. Много разговаривали. Кейтлин рассказывала о вас. И о своем доме. Она любила парк.

— Должна признаться, она о вас никогда не упоминала, мистер Росс, — вызывающе заявила Ба, наблюдая за ним исподлобья.

Джон Росс кивнул.

— Жаль это слышать. Но она многое держала в себе. Не думаю, что я был так уж важен для нее. Но я ею искренне восхищался.

— Да, но она могла просто упоминать ваше имя, а мы уже запамятовали, — помог ему Старина Боб, угрожающе взглянув на Ба. Та фыркнула и сделала огромный глоток бурбона.

— У нее в Оберлине было множество друзей, — вдруг добавил Росс, оглядев их и словно бы решив убедить их в своей правоте. Он посмотрел на Ба. — Жаркое просто великолепно, миссис Фримарк. Давно я такого не пробовал. Я очень благодарен вам за прием.

— Ничего. — Жесткое выражение лица Ба немного смягчилось.

— У нее и вправду было много друзей, — заявил Старина Боб. — У Кейтлин всегда было их множество, все школьные годы.