Конечно, показались, и она вдруг поняла, откуда. Пик чертил похожие руны на земле в парке при всяком удобном случае, когда работал со своей целительной магией. Вот где она видела их прежде!

— Он выглядит очень усталым, — заметила она.

— И ты бы устала, — фыркнул он, — если бы провела всю жизнь в погоне за демонами. Может быть, если мы с тобой поможем ему и выследим демона, он немного отдохнет!

Нест равнодушно отнеслась к упреку и стала смотреть на деревья. Тени слились в сплошную черную стену, лишь серебряные искорки звезд и месяца и желтоватый свет фонарей продирались сквозь тьму. Над ухом жужжали комары, но она не обращала на них внимания, лениво покачиваясь на качелях, продолжая размышлять о Россе. Что-то не срастается, но что?

— Да пропади все пропадом! — вдруг воскликнул Пик, спрыгивая с ее плеча. — Я забыл рассказать ему о мэнтроге! Ужас и кошмар! Готов поклясться, это демон приложил руку к ослаблению защитной магии! Может, за этим демон и явился к нам — выпустить на волю мэнтрога?

— Он сказал, что демон пришел наблюдать за пожирателями, — задумчиво отвечала Нест.

— Ну, разумеется! Но пожиратели отвечают за поведение людей, а освобождение мэнтрога расшевелит эмоции добрых граждан Хоупуэлла, разве не так?

Может, так, а может, нет, подумала Нест, но промолчала. Отчего же, снова поразилась она, в Синиссипи-парке собралось так много пожирателей? Если их привлекают человеческие эмоции, если они реагируют на дурные мысли, страх и ужас, то почему их здесь столько? Что, если Джон Росс появился предотвратить это? Если так, если он пришел за этим, тогда все, предпринятое ими, будет бесполезным, как сухие листья.

Она откинулась на качелях, уцепившись ногами и свесив голову и плечи до земли. Лишенный своей «жердочки», Пик издал резкое восклицание, спрыгнул вниз и был таков. Нест не стала его удерживать: она устала от разговоров. Она медленно покачивалась в душном ночном воздухе, глядя на звезды, и вдруг ей захотелось отправиться на прогулку или на рыбалку, а может быть, пробежаться по дорогам, что вели к окрестным фермам, — и пусть на ее месте окажется кто-нибудь другой. Ей остро захотелось убежать из настоящего и вернуться в прошлое. Детство уходило от нее семимильными шагами, и она отчаянно жалела об этом. Становиться взрослой не хотелось, даже после такой борьбы. Вот бы вернуться назад, хоть на немножко, вспомнить то время, когда двор казался целым миром. Тогда снова все будет хорошо. Только бы получить этот шанс — увидеть вещи такими, каким они были тогда!

За ее спиной Мисс Шалунья наблюдала из тени, сверкая глазами, замерла, а потом скрылась в темноте. Нест смотрела, как она уходит: интересно, куда кошка отправилась на ночь глядя и что будет делать?

И снова ее размышления вернулись к Джону Россу, к окружающей его тайне, и тут ее посетила странная, неуютная мысль.

Могло ли случиться, чтобы он…

Что он был…

Она не могла закончить мысль, не могла облечь ее в слова. Мысль словно рассыпалась на мелкие осколки. Нест почувствовала, как замерло сердце и похолодело в животе. Нет, это глупо. Детские глупости. Это невозможно.

Она закрыла глаза и вдохнула ночной воздух. Потом открыла их снова, и мысль сама вплыла в ее сознание.

Мог ли Джон Росс быть ее отцом?

Роберт Хепплер сидел в одиночестве за компьютером в своей комнате, тупо глядя на ключи и разговаривая с Брайанной Браун.

— Ну, и что ты думаешь?

— Думаю, ты, как всегда, делаешь из мухи слона, Роберт.

— Так, а что думает Касс?

— Спроси ее сам.

Он услышал, как она передает трубку Касс Минтер.