— Кто? Кто это сделал? — спросил я, ощутив звенящую пустоту вокруг и сам понимая всю бесполезность этого вопроса.

Голова у меня закружилась. Я на мгновение позабыл, где нахожусь. Явственно ощутил, что на этой земле не хватает кислорода. Всем хватает, а мне не хватает.

— Я не знаю, кто его убил, — печально ответила Маша. — Только теперь я знаю, что это плохие деньги. Давай вернем их. Или просто бросим. С этими деньгами нельзя жить, с ними можно только погибнуть. Вдвоем мы проживем и без них. Разве это главное?

И тут я вспомнил, где нахожусь, и что происходит вокруг. Но я замешкался. Замешкался и проиграл время. И тут же услышал резкий протяжный свисток.

Майор Юлдашев появился как чертик из коробочки, недаром я чувствовал его запах. Он стоял в конце двора и свистел в свисток, а его молодчики уже выскакивали отовсюду, было их всего-то человек шесть-семь, но передвигались они так быстро и так стремительно меняли места, что казалось, их много. Они приближались, к нам приближалась смерть, но я не стал ждать, пока они набегут, я встретил их огнем с двух рук.

Из автомата я полоснул длинной очередью в сторону набегавших бойцов, а из пистолета выстрелил несколько раз в Юлдашева. До него было далеко, да и прицельной стрельбе с двух рук, на ходу, стрельбе по македонски, я не был обучен. Впрочем, из пистолета я вряд ли попал бы с такого расстояния в майора даже в тире.

Майор убрался в подворотню, а зелегшие было бойцы, тут же опять выскочили из укрытий и бросились в мою сторону. Они торопились, я тоже. И им и мне нужно было скорее покончить с этим делом. Пальба почти в центре Москвы долго продолжаться не могла, через несколько минут должны были появиться менты, а это не входило ни в мои планы, ни в планы Юлдашева. Так что и они и я одинаково торопились покончить с этими неприятностями.

Разрядив обойму пистолета, я ухватил автомат двумя руками, и ударил длинной очередью. Пули взрыли землю под ногами наступавших, бойцы Юлдашева попадали, как трава под косой, а я оттолкнул растерянную Машу за спину и крикнул ей:

— Беги к вон той красной машине! Там дверца не заперта, и кажется, ключи в зажигании. Беги скорее!

— Мы ведь никогда не умрем, правда, Костя?! — выкрикнула она в отчаянии.

— Правда! — прокричал я, соврав ей последний раз в жизни.

Мне удалось огнем прижать бойцов Юлдашева к земле и загнать в укрытия. Я оглянулся и увидел, как Маша беспомощно дергает неподдающуюся дверцу машины, и бросился к ней на помощь.

Подбежав, я выстрелил в замок и рывком распахнул дверцу. Она вскочила в кабину и попробовала завестись. Ей это не удалось, я стоял возле дверцы, припав на колено, и следил за двором, поводя стволом автомата.

Маша ещё и ещё раз нажимала на стартер, машина не заводилась, и тут я увидел опять майора Юлдашева. Он появился откуда-то сбоку, стоял почти рядом возле гаража-ракушки, расставив широко ноги, и ждал, когда я его увижу. А когда я увидел его, он весело помахал мне и широко размахнувшись, как на учениях, выбросил вперед руку, и из неё полетела в нашу сторону, кувыркаясь в воздухе, увеличивающейся черной точкой, граната.

Я все понял, но слишком поздно. Майор проигрывал и теперь свирепствовал, убирая участников игры, заметая следы, уничтожая всех подряд. Он мстил, и мстил яростно и слепо. Я рванул дверцу машины и закричал:

— Вылезай! Скорее вылезай!!!

Последний раз я увидел глаза Маши. В глазах её, обращенных ко мне, была отчаянная надежда на меня. Но я был бессилен. Граната упала прямо под машину, майор знал свое дело, рванул бензобак, тут же в лицо мне ударила горячая волна огня, меня отбросило далеко в сторону от машины, я ударился спиной о землю, и на мгновение потерял сознание.

Очнулся я почти сразу же.