Очнулся я почти сразу же. Перекатился по земле и увидел на месте красной машины воронку и черные искореженные железки, которые дымились черной копотью. Звука не было. Я ничего не слышал. В уши мне вогнали пробки, наверное, контузия. Мне невероятно повезло, меня отбросило в сторону взрывной волной, и я уцелел. Только кожу на лице слегка опалило. Я уцелел, а Маша погибла. Как она была права! С этими деньгами нельзя было жить.

Но тем более теперь майор ни за что не получит эти деньги! Зеленые бумажки превратились для меня и для него в нечто большее, чем просто денежные знаки, на которые можно что-то купить. И для него, и для меня теперь это стало символом, необходимым и неоспоримым доказательством победы одного из нас над другим.

Я не собирался проигрывать. Теперь я просто не имел на это права. Я просто обязан был победить.

Встав во весь рост, я поправил сумку, подобрал с земли отброшенный автомат и отряхнул брюки. В голове гудело, земля качалась, как пьяный матрос на берегу, а мне было все до лампочки. Теперь я точно знал, для чего родился. Я родился для того, чтобы убить этого безумного майора, этого оборотня, которого учили защищать родину и людей, а он все это предал.

Расставив широко ноги, чтобы прекратить эту безумную качку, я передернул затвор и крикнул, сам не слыша себя:

— Выходи, майор! Ты и я, слышишь?! Выходи!

Я очень громко кричал. Но я не слышал себя и усомнился, а может и майор меня не слышит? Но во дворе началось какое-то движение, из-за машины сверкнули выстрелы, я даже не пригнулся, а пошел прямо на эти огоньки. Почему-то мне казалось, что меня не убьют.

Шел я на них, и только удивлялся, почему эти огоньки не попадают в меня. И когда догадался, что стреляют не в меня, удивленно обернулся, и увидел вставшую почти боком справа от меня, зеленую «ниву» из которой что-то беззвучно кричала Ира, отчаянно махая мне рукой. Все было как в немом кино. И я поспешил к машине, шатаясь на ходу, как пьяный клоун.

Ира буквально за рукав затащила меня в салон и захлопнула дверцу. Тут же врезала по газам и полетела со двора. Водила она классно. И такие закладывала повороты, что только шины свистели на виражах, а я только диву давался.

Машину сильно тряхнуло на колдобине, я едва не откусил язык, шея хрустнула, но зато пробки вылетели у меня из ушей. Я потряс головой и тупо, все ещё до концца не очухавшись, спросил Иру:

— Ты откуда взялась? И как ты узнала, где меня найти?

— Галя сбежала от нас, просто взяла и ушла. Она собрала патроны и сказала, что если мы пойдем за ней, то она пристрелит любого из нас. Сергей стал устраивать мне дикие сцены и закатывать истерики, он был перепуган и решил пойти в милицию. Он все скулил, что хочет жить, что ему уже на все наплевать, он готов сидеть в тюрьме, только бы жить. Просил меня пойти с ним и все подтвердить, подтвердить, что он не виноват, рассказать, какой он хороший. Я плюнула и пошла сама по себе. Я даже денег не взяла. Потом поняла, что погорячилась. К знакомым я обращаться побоялась, куда и как идти, совершенно не представляла. И я поняла, что кроме тебя мне не к кому обратиться, и никто кроме тебя мне помочь не сможет. Ну вот…

Говорила она отрывисто, сосредоточившись на вождении, внимательно наблюдая, нет ли за нами погони.

— Как ты меня нашла? Как ты догадалась приехать сюда?

— Сначала я поехала к твоему дому, а потом я вспомнила, что ты обещал вернуть документы старичкам. И как ты говорил, что у тебя есть ещё одно важное дело. Я почему-то решила, что ты обязательно вернешься сюда.

— Почему? — недоуменно спросил я.

— Не знаю, — откровенно призналась Ира. — Просто это в твоем характере.

— Откуда у тебя эта машина?

— Я украла её, — покраснев, призналась Ира.