Шел я, шатаясь, по кривым переулкам, и чтобы удержать себя наяву и не потерять сознание, рассказывал сам себе дурашливые стихи, которые выплыли в моей памяти непонятно откуда, но словно про меня были написаны:

Чтец-декламатор из меня был никудышный, да и помогало это мало, при чтении вслух я поневоле переходил на размеренный чеканный ритм и под него начинал терять сознание и тонуть. Однажды мне даже пришлось сесть прямо на тротуар и сидеть несколько минут, виновато улыбаясь спешащим перейти на другую сторону гражданам.

После этого я плюнул на конспирацию и пошел дальше не петляя. Я понял, что если не доберусь до дома, то рухну прямо посреди мостовой. Я заспешил, насколько мог это сделать в моем состоянии, и вскоре оказался в нужном мне месте.

Не заходя в подворотню, я осторожно осмотрелся. Как я и предполагал, никакой охраны во дворе не было. Флигель я раздолбал как Бог черепаху, на его месте осталась одна закопченная стена, остальное лежало у моих ног грудой битого кирпича. Не глядя по сторонам, я подошел к дому, и проник через знакомое окно внутрь. Там я прошел в ту самую квартиру, откуда мы все ушли сегодня ночью.

Шел я уже буквально по стеночке. Перед глазами у меня плясали оранжевые огни, я кое-как, не смея наклониться, собрал на полу ногами в одну кучу матрасы и тряпье, хотел ещё что-то найти, но потерял сознание и рухнул вниз лицом прямо на эти раздрызганные отрепья.

Наверное, мой обморок перешел в сон, потому что проснулся я часа через два, посвежевшим и немного отдохнувшим. Гудение в башке почти полностью прекратилось, только уши были ещё частично забиты ватой. Попытался осторожно повернуться и моментально скрючился. Рана в спине тут же дала о себе знать злой и острой болью. Пришлось скинуть рубаху и ещё раз перевязать рану. Я намотал побольше бинта и завязал его потуже. Конечно, все это было малоэффективно, но что я ещё мог сделать? Если бы рана была спереди, я бы достал пулю сам, но как я мог вытащить её из спины?

Подумал, а не стоит ли мне что-то съесть, но даже при одной только мысли о еде к горлу подкатила тошнота. Встал на ноги, чувствовал я себя увереннее, прошел на кухню и напился воды из-под крана. Взгляд мой упал на газовую плиту, и я машинально повернул кран. К моему удивлению раздалось шипение, и я поторопился повернуть кран обратно.

Вот уж воистину страна чудес и непуганых идиотов! Рядом разнесло по кирпичу выселенный флигель, ясно, как день, что взрыв произошел от утечки газа, нет чтобы перекрыть газ в другом доме, тоже пустом, так никто и не подумал этого сделать.

Впрочем, в моем возрасте пора бы уже перестать удивляться, но такая это страна, что сколько живешь в ней, столько и удивляешься. Кажется, что уже ко всему привык, что чудней уже не придумаешь, так нет же, что-то да всегда случается чуднее того, что было вчера.

Вернулся из кухни в комнату и заметил в углу, там где сидели ночью Серега с Лешкой, бутылку с остатками водки. Она была заботливо поставлена в угол.

Я взял её, посмотрел на свет и медленно запрокинул содержимое в рот. Водки было совсем чуть-чуть, но она оживила меня, разогнала кровь и взбодрила. У меня даже проснулся аппетит, и я с удовольствием перекусил и выпил кофе.

Стоял я у окна, смотрел в кирпичную стену и вспоминал свои грустные вчерашние мысли по поводу этой самой стены, и стало мне нехорошо. Действительно, все складывалось так, что чем дальше, тем больше все походило на путь в тупик, на это вот окно, которое открываешь, а за ним вместо неба — стена…

Мои печальные размышления прервал тихий шорох внизу. Выйдя бесшумно к дверям квартиры, я прислушался. Кто-то влез в окно и теперь шел к лестнице.

Быстро вернувшись в комнату, я подхватил с пола рюкзак, поспешно натянул рубашку, затолкал ногой под тряпье использованные бинты, подхватил с матрасов куртку и бросился к стенному шкафу.