Он помолчал и потом пропел вполголоса:

— Поговори со мною, Костя, о чем-нибудь поговори…

И выжидающе посмотрел на створки стенного шкафа. Я бы и рад был поговорить, все же пока с тобой разговаривают, тебя не убивают, но я просто не мог сообразить, как появиться из этого проклятого шкафа. Толкнуть створки и предстать перед и без того торжествующим Серегой в нелепой позе, сидя задницей на тряпье, стыдно, а встать в узком шкафу мне было сложно. Я смотрел, за чтобы мне зацепиться, чтобы подняться. Самостоятельно я мог это сделать, только встав предварительно на четвереньки.

Хорош бы я был, показавшись из стенного шкафа на четвереньках! Пошарив по стенкам, я все же нашел оставшуюся от полок планку, уцепился, и стал подтягиваться, сдерживая стон. Кое-как приняв вертикальное положение, я перевел дыхание, и толкнул дверцы, торжественно появившись на свет перед улыбающимся от уха до уха Серегой.

— Ну вот и появился наш красавчик! — воскликнул Сергей, поднимая пистолет, направив его мне в грудь. — Ты только далеко не отходи от шкафа, стой там, ты хорошо вписываешься в интерьер именно в этом месте.

Я стоял молча. Что я мог ему ответить? Пускай повеселится — это его праздник. Я ждал выстрела, но Серега не торопился, он отрывался за все, что натерпелся от меня за это время. Я его не осуждал, надо же было куда-то выпустить пар. Лично меня жизнь приучила не придавать особого значения словам. В конце концов, слова не более чем слова, сотрясение воздуха. Сказаны — и забыты. А кто слышал?

— Нет, Костя, — громко вздохнул он. — Что-то скучно с тобой стало разговаривать, темы у тебя совсем неинтересные. Ну, раз рассказывать ты ничего не хочешь, давай займемся делами. Давай, дружок, снимай рюкзачок, что это ты, вполне взрослый здоровенный дяденька, бродишь по Москве с ярким рюкзачком, как пионер, или скаут какой? Снимай, снимай, не мучайся напрасными сомнениями. Там, куда ты сейчас пойдешь, точнее, там, куда я тебя отправлю, деньги не нужны. Там все счета по-другому оплачиваются.

— А зачем тебе мои деньги? — попробовал вилять и тянуть волынку я. — У тебя что, своих мало?

— Не придуривайся! — нетерпеливо пристукнул прутом по полу Серега. Давай деньги, и лучше поскорее. Мне некогда.

— Ну, это кому как, мне вот спешить совершенно некуда, — возразил я. Только у меня не все деньги, ты сам это прекрасно знаешь. И потом, если мне не изменяет память, ты интересовался товаром, а у меня его нет.

— Товар меня больше не интересует, — покривил губы Серега. — Будем считать, что я поумнел. И денег мне хватит тех, что у тебя.

— Я могу показать, где лежат остальные, — с готовностью предложил я свои услуги проводника. — И товар тоже.

— Да что ты говоришь? — скучно удивился он. — И ты отведешь меня в это таинственное место, а по дороге придумаешь, как свернуть мне шею? Нет уж, спасибо, я теперь не такой лох, каким был ещё вчера. Благодаря тебе и некоторым другим товарищам я прошел хорошую школу. Можно сказать, закончил её экстерном. Прогулка в страну Дураков на поле Чудес не состоится. Так что, Костя, вылезай из лодки, приплыли. Ты же солдат, сам должен понимать, что к чему. Проиграл — плати. Такая тебе, значит, выпала фишка, как ты сам говоришь…

Он замолчал, поняв, что я слушаю его вполуха.

— Куда ты смотришь, черт тебя возьми?! — раздраженно прикрикнул он, проследив мой взгляд мимо него, но не решаясь обернуться.

Он действительно кое-чему научился, надо отдать ему должное.

— В будущее, — пожал я плечами в ответ.

И я не врал. Я действительно смотрел прямо в свое будущее.