Она тряхнула головой и несколько раз моргнула. Это не помешало слезинке скатиться по ее щеке.

– Но я как раз об этом. Я… я не хочу идти. Я не хочу видеть это… – она покосилась на Мыша и поежилась. – Ну, крови и всего такого. Я не помню, что случилось, когда вы с мамой спасали меня из Арктис-Тора. Но я не хочу видеть ничего такого. Я не хочу, чтобы это случилось со мной. Я не хочу никому причинять боль.

Я издал негромкий, неопределенный звук.

– Тогда зачем ты пришла?

– П-потому, – пробормотала она, с трудом подбирая слова. – Потому, что мне нужно сделать это. Я знаю: то, что вы делаете – необходимо. И правильно. И я знаю: вы делаете это потому, что вы один это можете. И я хочу помочь.

– Ты думаешь. Ты достаточно сильна, чтобы помогать? – спросил я ее.

Она снова прикусила губу и на мгновение встретилась со мной взглядом.

– Мне кажется… мне кажется, не так важно, насколько сильна моя магия. Я знаю, я не… я не умею делать это так, как вы. Ну там, стрелять, и драться, и… – Она подняла подбородок и постаралась взять себя в руки. – Но я умею больше, чем большинство остальных.

– Ты кое-что умеешь, – признал я. – Но ты должна понять одну вещь, детка. Это мало что значит, когда дело пахнет керосином. Там не будет времени подумать или переделать все правильно.

Она кивнула.

– Все, что я могу обещать – это что я не брошу вас, когда буду нужна. Я сделаю все, что вы считаете, я могу сделать. Я могу остаться здесь и сидеть на телефоне. Или могу вести машину. Или идти сзади и светить фонариком. Все, что вы скажете, – она снова встретилась со мной взглядом, на этот раз увереннее. – Но я не могу отсиживаться дома, в безопасности. Мне нужно быть частью этого. Мне нужно помогать вам.

Послышался неожиданный, резкий звук – это лопнула нить браслета, и черные бусины полетели вверх с такой силой, что отрикошетировали от потолка и разлетелись по всей комнате. Даже Мистер оторвался от дареного мешочка кошачьей мяты и, настороженно навострив уши, следил на ними взглядом.

Я подошел к девочке, потрясенно глядевшей на свисавшую из ее пальцев пустую нить.

– Это ведь был вампир, правда? – спросил я. – Тот, который умер у тебя на глазах?

Она уставилась на меня и заморгала. Потом опустила взгляд на раскатившиеся бусины.

– Я… я ведь не видела его, Гарри. Я его чувствовала. Ну, не знаю, как это объяснить – чувствовала у себя в голове. Примерно так, как ту бедную девушку. Только это было ужасно.

– Да, – кивнул я. – Ты восприимчива. Это жутковатый талант, и порой он становится изрядной помехой. Впрочем, в данном случае я рад, что он у тебя есть.

– Почему? – прошептала она.

Я махнул рукой в сторону раскатившихся бусин.

– Прими поздравления, детка, – негромко сказал я. – Ты готова.

Она уставилась на меня, недоуменно склонив голову набок.

– Что?

Я взял у нее из пальцев пустую нить и натянул ее между пальцами.

– Все дело не в силе, Молли. С самого начала не в ней. Силы у тебя полно.

Она мотнула головой.

– Но… все это время…

– Бусины и не должны были подниматься. То есть, как я сказал, сила не имела к этому никакого отношения. Тебе недоставало не силы, а мозгов, – я легонько постучал пальцем по ее брови. – Ты должна была открыть глаза. Ты должна была как следует осознать, насколько опасны эти штуки. Осознать границы своих возможностей. И понять, почему иногда нужно делать такое.

– Но я всего… я только сказала, что испугалась.