– Останови здесь, – негромко сказал я Молли. До ворот в поместье оставалось еще не меньше четверти мили. – Ближе пока не надо.

– Хорошо, – кивнула Молли и остановила Жучка – на левой обочине, как я с одобрением отметил про себя. Если бы кто-то попытался подойти к ней, ему пришлось бы пересечь асфальтовую полосу.

– Мыш, – сказал я. – Оставайся с Молли и слушай нас. Береги ее.

Мыш печально посмотрел на меня с заднего кресла, где он сидел с Рамиресом, но подался вперед и положил свою мохнатую морду мне на плечо. Я обнял его.

– Да не переживай ты, – сказал я ему нарочито грубовато. – С нами все будет в порядке.

Он стукнул раз хвостом по спинке сидения, потом переложил башку на плечо к Молли, которая сразу же принялась утешать его, чесать за ухом и заниматься прочими нежностями, хотя собственное ее лицо тоже не выражало особого счастья.

Я постарался как можно безмятежнее улыбнуться девушке и выбрался из машины. Летние сумерки быстро темнели, но было еще слишком жарко, чтобы одевать ветровку. Все же я облачился в нее; более того, поверх нее я накинул еще серый плащ Стража. Под всем этим я одел белую шелковую рубашку и черные грузчицкие штаны – ну и, само собой, тяжелые бутсы.

– Шляпа, – пробормотал я. – Шпоры. Клянусь, в следующий раз обязательно.

Рамирес выбрался из машины, весь увешанный пистолетами, гранатами, мечами и с посохом в правой руке. Он помедлил, натягивая на руку перчатку из толстой кожи, защищенной узкими стальными пластинами, на которых виднелись петроглифы – то ли ацтекские, то ли ольмекские, то ли еще какие-то.

– Что-то новое, – заметил я.

Он подмигнул мне, и мы проверили оружие. Мой револьвер вернулся в левый карман ветровки, его – в кобуру.

– Уверен, что не хочешь парочку гранат? – спросил он.

– Я себя с ними как-то неуютно чувствую, – признался я.

– Ну, как знаешь, – отозвался он. – А ты, Молли?

Держа в руке гранату, он повернулся к машине.

Машина исчезла. Только мотор продолжал урчать где-то совсем рядом.

Рамирес присвистнул и помахал посохом в воздухе, пока тот не звякнул о металл.

– Черт, неплохая завеса. Точнее говоря, чертовски даже хорошая.

– Спасибо, – послышался голос Молли.

Рамирес улыбнулся в направлении, откуда слышался голос, и отвесил галантный, достойный идальго поклон.

Молли сдавленно хихикнула. Мотор чихнул и стих.

– Давайте уж, идите. А то мне совестно сидеть тут, пока вы по пыли пешком…

– Смотреть в оба, – напомнил я. – И шевели мозгами.

– И вы тоже, ладно? – сказала Молли.

– Только не проси его затевать ничего нового, – поддразнил ее Рамирес. – А то он вообще сдуреет.

– Я и так дурею с каждой минутой, – подтвердил я. – Хоть кого спроси.

В невидимой машине шумно вздохнул Мыш.

– Вот видишь? – спросил я и зашагал к воротам поместья.

Рамирес последовал за мной, но очень скоро ускорил шаг. Мои ноги на порядок длиннее его.

Ярдов через сто он рассмеялся.

– Ладно, ладно, уговорил.

Я хмыкнул и чуть сбавил шаг. Рамирес оглянулся через плечо.

– Не боишься оставлять ее так?

– К Мышу подобраться непросто, – сказал я. – Даже если они догадаются, что она здесь.

– Хорошенькая, все при ней, и одаренная, – Рамирес задумчиво смотрел в сторону невидимой машины. – Встречается с кем-нибудь?

– Нет – с тех пор, как она продырявила психику своего последнего бойфренда и едва не свела его с ума.